+
Долго читатель ждал новую книгу лауреата премии «Дебют» и Фонда им. В.П.Астафьева, экспериментатора с текстом – Александра Силаева. Две его книги больше десяти лет назад выходили в Москве и недостаточно широко были известны красноярскому читателю. На этот раз автор вступил в конфликт с самим собой десятилетней давности, из этого сотворчества алхимическим способом и без всякого расписания возник синтез едкого и сатиричного Силаева, каким его многие запомнили, с Силаевым-блогером, сжимающим смыслы и стремящегося к минимализму.
РЕЗУЛЬТАТ ПРОВЕРКИ ПОДПИСИ
Данные электронной подписи
Ссылка на политику подписи
Закрыть

Александр Силаев

 

Внеклассная

алхимия

 

 

- 2 -

Аннотация

 

Силаев Александр Юрьевич родился в 1978 году в Красноярске,

где и живет. Прожил 18 учащимся, 5 лет — преподавателем

философии, 20 лет с перерывами — журналистом, какое-то

время — писателем. Лауреат премий — «за лучший

журналистский дебют 1996 года» от Союза журналистов,

литературной премии им. Виктора Астафьева, литературной

премии «Дебют». Автор двух книг прозы, изданных в Москве.

 

 

- 3 -

Объяснительная записка: как бы предисловие

К 25-летию Союза российских писателей

К 70-летию Красноярской писательской организации

Книга издана при поддержке Министерства культуры РФ и Союза

российских писателей

Предисловия бывают разные. Какие-то пишутся по привычке,

какие-то из вежливости, например, надо сказать кому-то

спасибо. Здесь оно действительно нужно, но нужно в первую

очередь автору. И по жанру больше всего напоминает

объяснительную записку. Этот текст немного странной судьбы, и

даже не сразу понятно, нужно за такую судьбу извиняться или

гордиться.

В 2016 году мне предложили издать книгу. А я, надо сказать,

такой писатель «в завязке», как бывает в завязке наркоман или

алкоголик. Можешь не писать — не пиши. Все верно. Но как

знают бывалые люди, бывших наркоманов и алкоголиков не

бывает, соответственно, не бывает и бывших писателей. Бывает

лишь, что завязка как-то подзатянулась… В общем, книгу надо

издать. С другой стороны, писать ее сейчас неудобно. Вопрос,

есть ли у меня что-то неизданное? Проза в среднем печаталась

раза по три, настолько, чтоб уже не хотелось переизданий. Ее не

так уж и много, прозы. Но нашелся странный ворох непонятно

чего, озаглавленный «Гуманная мизантропия» и датированный

примерно 2006–2007 годами.

Если бы у меня тогда был аккаунт в какой-нибудь соцсети,

больше всего это напоминало бы куски блога. Но аккаунта тогда

не было, и все написанное можно считать его сублимацией.

Издавалась эта штука либо кусками, либо в таких местах

интернета, куда не особо ступала нога читателя.

Лень, как известно, двигатель прогресса, и я обрадовался. «Вот

ее, родимую, и печатайте». Думал отдать текст добрым людям

на печать, как он есть. Но, кажется, за десять лет я немного

подзабыл свою писанину. Забавы ради начав ее перечитывать,

обнаружил, что ее писал какой-то совершенно противный мне

персонаж. Не то, чтобы это был плохой или глупый человек. Да

нет, нормальный парень, и такие тоже миру нужны. Но

- 4 -

противный — в буквальном смысле. Я понимаю, что не бывает

совсем уж «противоположных» мировоззрений, жизнь все-таки

интереснее такой возможности. Но этот парень из 2006 года

действительно какой-то мой идейный противник — обнаружил я

с тактической досадой (прогорел план халявы) и со

стратегическим удовольствием (если я не похож на самого себя,

возможно, это и есть жизнь). Ну правда, если за десять лет в

человеке ничего не изменилось, возникает подозрение, что он

уже умер. Или вот еще фраза: отличаться от других любой дурак

может, а вот попробуй — от себя отличись. В общем, я

отличился, и осталась только проблема — мне что, писать что-то

другое?

Но лень осталась двигателем прогресса, и задача встала так —

а можно ли текст, написанный твоим фактически оппонентом,

превратить в собственный? С минимальными затратами всего,

что можно затратить? Часть, понятное дело, придется выкинуть.

Остальное корректировалось скальпелем. Например, на три

абзаца дописать одно предложение, чтобы смысл поменялся на

совсем иной.

В итоге возникло нечто, написанное реально в соавторстве.

Парень из 2006 года не нашел бы своих любимых (и мне сейчас

противных) идей, но в остальном не сильно бы возражал. Я тоже

не писал того, о чем думаю прямо сейчас, но в целом не против.

Компромисс — первое средство от шизофрении, ага. Стороны

скрепили договор рукопожатием и разошлись по своим временам

и нравам.

Ну и название — как название. Новому плаванию если не новый

корабль, то новое имя. «Алхимия» потому что мутим, перегоняем

и возгоняем. Анализ, синтез, все дела. Задачка ведь вправду

какая-то нетипичная — пусть себе будет алхимия. А

«внеклассная» — тоже правда. Все-таки эта история

приключилась без всякого расписания, плана и цели, сама по

себе. Ну и хорошо.

Можно читать как манифест, исповедь на тему, ленту из

соцсетей, архив, дневник, что угодно. Читать можно с любого

места — каждый новый кусочек никак не вытекает из

предыдущего. Смысл целого, не будучи определен в той или

иной его части, лежит где-то между ними, полагает автор. Но

читатель может положить его по-своему.

 

- 5 -

Глава 1. Социология как донос

К новой книжке Пелевина, её не читав

 

Кто-то сказал «Россия — рай для писателей, но ад для

читателей». Когда бы это не сказано, мало что изменилось. Ибо

страна сплошной видимости, дыр и завес — мишень как ничто

иное. Написано на двери «университет», а по сути «учеба» в нем

— занятие для молодежи такой законченной, что даже

пирожками торговать не возьмут. Лучшим студентом моей

последний группы был молодой человек, отработавший до того

слесарем на заводе, что научило его кое-какой

сообразительности и порядочности человеческой — на фоне

иных (такие вузы не все, но большая часть в сегодняшней РФ).

Парламенты не парламенты, милиция не милиция, вузы не вузы,

и т. д.

А что? Вот я и говорю — рай для настоящего социолога, для

писателя: просто давать имена. Не обзывать, а попросту

называть, хотя такое называние много оскорбительней

«обзывания».

Впрочем, еще одно условие называния как деятельности:

должна быть группка людей, чувствительных к ситуации. Которая

разделит художественным штилем оформленное переживание

рефлексию по этому поводу… Хотя ситуация — сдается мне —

рано или поздно схавает эту группку.

И будет просто ад для читателей.

 

«Маскировка»

Можно написать повесть о тайном ордене «маскировщиков»,

выдающих Россию за страну с культурой общества потребления,

за страну богатую, за «постиндустриализм». И получится, что в

заговоре — участвуют все. Миллионы, десятки миллионов

бедных — с устройством картины мира, как у преуспевающих…

 

Властители дум

Гейдар Джемаль пишет, что Антрихрист придет из Агарти или из

Шамбалы, будет скорее всего тибетцем и ведантистом. Дело не

за горами: «мировая суперэлита уже вошла с ним в контакт».

Александр Дугин пишет, что мировая история — не более чем

- 6 -

война Ордена Мертвой Головы с Орденом Живого Сердца.

Первые придумали рабовладение, деградировавшее в

капитализм, а вторые феодализм, падший до социализма.

Много чего пишут — от Рене Генона до Евгения Головина.

Но я, собственно, не о том.

Вроде бы тексты входят в одну ясно дело какую совокупность,

но… одни мне читать интересно, а другие нет.

Явно интересен Джемаль, и не интересен Дугин. Интересен

Галковский. Не интересен Головин. Интересен Освальд

Шпенглер, а Рене Генон, Юлиус Эвола и прочая консервативная

революция — скукотень. Рерих, Блаватская — скукотень.

Кастанеда таким не казался (не знаю, как сейчас, но лет восемь

назад, когда читал — не казался).

Я понял, по какому критерию я сужу. По сугубо литературному. В

мире оформлен вполне правомерный жанр, сильный,

перспективный — антинаучная фантастика. Есть фэнтези, но оно

просто «вненаучное».

Антинаучная фантастика — много круче. Она может развлекать,

может даже многое рассказать о мире, но не «в лоб»,

назидательно, а так, косвенно. Как и положено хорошей

литературе.

Но не вся антинаучная фантастика — круть. Есть хорошие

авторы, есть плохие. У хороших авторов есть авторский почерк,

неожиданные ходы, тонкие наблюдения, метафизический нюх,

психологическая достоверность, метафоричность изложения,

ловкий сюжет, да просто «вкусность» и драйв. И плотность

текста: коэффициент в нем «воды». Дугин, например, графоман,

водянистый до невозможности. Эвола — попсня: три аккорда,

два прихлопа. А Шпенглер — сложная композиция: играет целый

оркестр эрудиции, где каждый инструмент на ценителя.

Блаватская — как литератор — посредственный авангардист:

плохое письмо с претензией на высокое для узкого круга. Туда

же «Роза мира». Туда же некоторые адепты Гурджиева (но не он

сам, он сам все-таки получше). Кастанеда — грань высокой и

низкой литературы. Рекомендовано в библиотеку для

юношества.

…Сергей Переслегин и Сергей Чернышев — очень ученые люди.

Куда мне до их учености (я серьезно, без стеба). Но подчас — то

же самое, что и см. выше. Когда Переслегин пишет, что

- 7 -

Америкой рулит раса сверхлюдей. Когда Чернышев пишет о том,

что человечеству осталось ровно 72 этапа до Абсолюта. К чести

этих персон заметим: их литература качественная. По всем

критериям.

Пора уже специальную премию учредить. Создать жюри из

самых благодарных читателей. Расстановить точки над «и».

Ввести это дело в официальные рамки. Подвинуть постмодерн,

Сорокина-Ерофеева (неужели им достанется весь учебник лит

ры 21 века?). Отправить самых даровитых вести мастер-классы.

А то все: конспирология, конспирология…

Литературное слово в кризисе. Роман в коме. Рассказ не жжот.

Но! Онтологический партизанящий крипто-конспиролог Чип-и

Дейл спешит на помощь.

 

«Спаивают народ»

«Политические технологии», благодаря которым население

России голосует, тактически полезны власти, но стратегически

ослабляют. Если вычленить в человеческом материале его

«модуль» и «вектор»: ради нужного вектора они подтачивают

модуль. Однажды может оказаться, что при самом правильном

векторе… просто нет самой материи, на которой все держится.

Хотя она вроде бы ориентирована как надо. Все равно что

подпаивать человека, дабы в определенном состоянии сознания

работать с его содержанием. Поили, поили — все было хорошо.

А потом вдруг Вася спился, и… все его содержание обнулилось.

Совершенно неважно, за кого там спившейся Вася.

 

Генерал Малинин — наше всё

Вел занятие в студенческой группе. Вдруг понимаю, что-то не то

говорю. О каких-то, блин, «нарративах» да «интерпретациях».

Чувствую — некуда это положить. Просто некуда. А что можно

положить? Смотря куда. Тогда просто банально спрашиваю: что

вы знаете об истории России в двадцатом веке. Лучшие

студенты группы садятся вокруг меня. Долго думают.

Совокупными усилиями выдают: в России были революция и

война, что раньше, что позже — хрен его помнят. Революция

была в 1912 году. Содержание революции, дословно — «козлам

отрубили голову». Кто отрубил? «Другие козлы». По

персоналиям выдают следующее: Андропов отрубил голову

- 8 -

царю, а потом пришел генерал Малинин и отрубил голову

Андропову. Воевали несколько сторон: красные, белые,

оранжевые и синие. Еще была инфляция. Что такое инфляция?

«Это когда всем плохо». Вот сейчас, например, полная

инфляция…

Все, кто загибал про генерала Малинина, имеют в средней

школе по истории оценку «четыре».

 

Всё как у людей

Мой студент рассказывал про свою деревню: «все как у людей».

Есть сектанты. Есть гуманитарная помощь из Америки. Есть

выборы (дед зашел в избирательную кабинку, поднял руку и

ждал, когда его посчитают). Есть «борьба олигархических

кланов».

Кланов два. Одни торгуют техническим спиртом. Другие

кодируют-зашивают народ. Это главные бизнесы на деревне.

Есть «силовое ведомство» — участковый мент. Он над кланами.

И все это на 500 жителей.

«У нас все чисто по-взрослому», — весело добавил студент.

Воистину. Деревенька конгруэнтна стране.

 

Ложа для дураков

Предельные версии:

1) Всем рулит мировое правительство, и всегда рулило, ибо

«заговор».

2) Всем рулит случайность, выносящая на вершину кого попало,

психов и дураков.

Но это, ребята, еще не хана. Ханой было бы: всемирный заговор

существует, а в нем — случайные дураки.

 

Экономика: прикол и стратегия

Для обычного человека 100 тысяч рублей больше, чем 50 %

шансов на получение 200 тысяч. Хотя арифметически это одно и

тоже. Но по жизни, с точки зрения предельной полезности —

разное. Более того, 100 тысяч больше, чем 50 % на получение

250 тысяч. То есть подавляющее большинство выберет верные

100 тысяч, чем лотерейный билет с означенным половинным

шансом.

Дальше — больше. И шансы на 300 тысяч будут отвергнуты.

- 9 -

Дальше нужно замерять. Рано или поздно «венчур» обыграет

«верняк». Но где это произойдет? Половина от какой суммы

равна 100 тысячам? От 500 тысяч? От миллиона? Не удивлюсь.

Повысим ставки. Тот же обычный гражданин. Выбор — либо

миллион долларов, либо играем: шансы — 50 % на миллиард.

То есть арифметически выбор различен в 500 раз. Либо

миллион, либо 500 миллионов (миллиард, поделенный надвое).

И я не удивлюсь, если назовут цифру, меньшую в 500 раз. Более

того, я не назову это глупым.

Для бедного человека миллион и миллиард долларов равно

астрономические. Различие есть, но надо смотреть специальной

аппаратурой, бедный глаз его почти не видит. И ради такого

различия — рисковать? Нет уж, дайте мне миллион, я пошел.

Но понятно, что уже имеющий хотя бы один миллион такого не

совершит. Он выберет «венчур». Более того, даже при наличии

100 тысяч долларов — начинаешь видеть, почем миллиард, твой

глаз уже немного телескоп, и ты посылаешь «верняк» куда

подальше.

Выводы отсюда фундаментальные. Ну самое первое. Какие

стратегии жизни — выгодные? По некоторому итогу в

абсолютном цифровом выражении? Понятно, что чем меньше

выбирал «верняка», и больше выбирал «венчура», тем оно — в

конечном счете — тебе лучше. Но для бедных людей выбирать

себе «венчур», как мы выяснили, довольно странно… Они не

глупые в выборе — это действительно странно. Это значит идти

против своей субъективной «предельной полезности». Но идти

согласно ей означает выбирать меньшее количество денег.

Собственно, еще одно подтверждение классики: бедность

производит бедность, богатство производит богатство. Надо ли

говорить, что идеальная модель с «венчуром», «верняком» и

противоречием полезности с арифметикой — везде, всегда и со

всеми? Если не каждый день играешь по ней, то раз в год —

решение принимаешь.

 

Тэтчер отдыхает

«Был у нас заместитель губернатора. Полчаса его времени

купили за 100 тысяч долларов». — «Ась?» — «Выложил

директор завода, чтобы обсудить тарифы. Не за решение, а

просто за то, чтобы его послушали. Не знаю, сколько он дал за

- 10 -

решение».

Читал, что Маргарет Тэтчер, уйдя с поста, встречалась с любым

желающим по тарифу 10 тысяч за 10 минут. Светская беседа,

плюс фото на память. Деньги перечислялись в

благотворительный фонд.

Задача для средней школы: насколько минута российского вице

губера — дороже минуты британского экс-премьера?

Можно давать на математике классе в третьем, можно на

«граждановедении» в выпускном.

 

Колония запутанного режима

Вообще, возможен такой порядок, относительно которого наше

общество — не более чем мера наказания. Колония запутанного

режима. Можно туда ссылать. «Приговаривается к двум годам

труда условно». Или так: «приговаривается к

администрированию третьей степени жесткости».

 

Наша мафия нас бережёт

Кто сказал, что в России слабое гражданское общество? Оно

сильное. Просто оно мафиозное. Все эти сети однокашников,

собутыльников, методологов, уголовников, земляков, вся эта

коррупция — и есть наше гражданское общество. В строгом

смысле слова: территория между государством и семьями.

 

Знаки сниже

Красноярск внезапно покинули тараканы. Как? Почему? Вопрос

был поднят депутатом Законодательного Собрания и получил

массовый общественный резонанс. В газетах появились

комментарии исполнительной ветви власти. На политических

полосах это было самой интересной темой. Вдруг тараканы

хотели нам что-то сказать? Поймем ли? Отреагируем?

 

Инфо для Беларуси

Есть такой анекдот: «перечитывал sms, много думал». У меня

круче — перечитал обертку жвачки. И много думал. Там есть

такие строки: «инфо для реализации в Беларуси: не

рекомендуется беременным и кормящим женщинам». То есть за

пределами Беларуси — можно? И что такое инфо?

 

- 11 -

В жанре бреда

Если завтра диктор московского телевидения объявит «согласно

международным договоренностям Россия разделена на восемь

частей» — у кого возникнет желание защищать

«территориальную целостность»? Это не риторический вопрос:

мол, никто не встанет. Кто-то, наверное, встанет. Просто

интересно — кто это будет? И как?

 

По техническим причинам

В 2001 году познакомился с одним из деятелей «секты

Виссариона», что в Курагинском районе Красноярского края. Не

членом, а именно деятелем. На российском форуме молодых

писателей. Я был там прозаик, а он поэт. Мало что в поэзии

понимаю, но, кажется, хороший поэт.

— В районе, когда берут на работу бригаду лесорубов,

специально спрашивают — «вы не из секты»? Если из секты,

тогда берут. Знают, что пить не будут, дурью маяться, воровать.

Сектантство — знак качества.

Был момент, когда при губернаторе Лебеде секту хотели просто

закрыть. Бросить туда ОМОН с автоматами, погрузить всех на

эшелон, и в 24 часа выслать… Вроде бы решили. Вдруг

подумали: а выслать — это куда?

Позвали религиоведов, социологов, экономистов. Все выступили

— за секту.

А куда такую уйму народа девать?

А так она сама девалась — куда хотела. Никого не трогает. Есть

не просит, самое главное. А ведь только тронь, сразу попросят. И

это самое страшное.

Вот так. И не тронули эффективные менеджеры — божьих

людей.

 

Духовная элита

Спрашивают меня молодые соратники:

— А мы гении?

— Гении, гении… По нынешним временам даже такой

моральный урод, как я — духовная элита.

 

Интели бывают разные

Интеллигент — как превратная российская форма

- 12 -

интеллектуала, как мутация, как наш колорит и особое

превращение. Ибо что суть интеллектуал? Без понтов и бытовых

конвенций, а в более-менее формальном определении?

Интеллектуал — это, прежде всего, профессия. Совокупность

профессий, объединенных в духовное производство. Люди,

предметом деятельности которых выступает изменение сознания

— себя и окружающих. Люди, которые это могут и несут как

жизненный стиль.

Но это в западной норме. А теперь — что такое Россия?

Последние три столетия — кентавр: европейская голова с диким

туловищем колонии-периферии. Культура здесь европейская, а

политиэкономика тут бразильская. И вся жизнь стоит на этом

зазоре. Еще цари завезли сюда европейского класса

образование, но социальность тут, мягко выражаясь, не

европейская. В итоге образование готовит людей, которые на

хрен не нужны по типу своей деятельности в социальности.

Людей гуманитарного мышления, например. Социализм

мурыжил их социально, толкая в агитпроп, капитализм мурыжит

экономически, толкая в маркетинг и медиа. В итоге они получают

деньги не за то, что считают в себе наиболее ценным.

Потенциал и реализация расстаются. Умение атрофируется.

Самоидентификация начинает идти не по типу деятельности, а

по образовательному цензу. Маркером типа становится не его

культурная субъектность, но его культурная объектность,

начитанность, погруженность, искушенность. По анекдоту:

Бебеля отличить Бабеля, и Сару Бернар от сенбернара. Россия

— самая читающая в мире.

Еще раз: интеллектуал — тип деятельности, интеллигент —

пассивно-культурный ценз. Можно быть интеллектуалом, и не

быть интеллигентом, можно наоборот, можно быть в пересечении

множеств.

Интеллигент должен знать широко, по всему культурному

фронту, это редкий тип, помнящий школьную программу более

чем по одному предмету… Интеллектуал должен знать глубоко,

и пусть он разбирается лишь в том, чем он занимается.

В интеллигентном кругу принято обсуждать «культурологию», то

есть артефакты, события и обычаи из ряда искусственных

сложностей — «театральную постановку», «новый роман»,

«сорта вина», «обычаи ацтеков»… В интеллектуальном —

- 13 -

скорее «онтологию» и «методологию»: как устроена та или иная

большая системность? как чего-то делать, чтобы делалось?

когда начнем? Поскольку тяжко все время говорить о работе,

говорят об… онтологии, в которой работают. Тем более что

работа у каждого немного своя, а вот онтология — общая.

Интеллигенция — наше национальное достояние, модус нашей

большой идеи, вроде как зима или водка. Интеллигенцию надо

беречь, строить для нее питомники-заповедники, пестовать как

медведей.

Но лучшее, что можно сделать — обратить в интеллектуалов.

Дать ей деятельность. Будет деятельность — будет власть и

реальность.

Хотя я сомневаюсь, что деятельность можно «дать». Ее можно

только начать. Будьте интеллектуалами — или хана.

В любом случае интеллигенция исчезает.

А пока — живем. В диалектическом единстве и борьбе

кентавровой головы и кентавровой задницы.

 

Господа не по Гегелю

В «диалектике раба и господина» господин, как известно, прежде

всего, рискующий. Ставящий на кон свою жизнь в «борьбе за

признание», а раб трясется за жизнь, ничего не ставит —

поэтому он раб. В дальнейшем стороны обмениваются

символами. Господин периодически демонстрирует готовность

немедля помереть, раб — отсутствие готовности, и все по

местам.

Нынешняя элита не просто «не по Гегелю», она, полагаю, даже с

приставкой «анти». Один ее представитель, сам по себе человек

хороший, делился заветной формулой: «Условие там только

одно — умение активно приспосабливаться. Именно активно, но

именно приспосабливаться».

И десять человек говорили мне то же самое.

Да я и сам вижу.

Извернуться так, чтобы быть максимально полезным

расплывчатому начальству, которое, в свою очередь, делает то

же самое, и т. д., до бесконечности. Быть полезным — сунув куда

поглубже свои желания, хотения, ценности.

В этом смысле «характер» — вещь при делании карьеры сугубо

вредная. Если понимать его классически, как «сдохну, но будь

- 14 -

по-моему». Определение воли мутирует в новый императив —

являть оргазм от изнасилования…

 

Крышевать с душой

Знакомый бизнесмен говорил:

— В 1990-х одно время меня крышевал приятный бандит…

Умный был. Брал деньги, не унижая, а как-то даже наоборот.

Заходит, поговорит, уважительно расспросит — чего и как. Как

будто долг знакомому отдаешь.

— А сейчас?

— А сейчас, конечно, крыша ментовская. Говорят: чтобы пришла

другая контора, у тебя еще оборот не тот. Но ничего, тебя

мониторят… Еще немного подрастешь — другие люди придут.

Пока меня смотрит милиция. Районного-городского уровня.

— Польза с крыши бывает?

— С моей — да. Никакие СЭС, никакие пожарные проверки.

Редкая согласованность.

 

Энциклопедисты

Давно дело было. Лежал я как-то в больнице. В палате с тремя

мужичками, где самый образованный имел десять классов.

Другие — что-то типа рваного среднего… Но боже, как эта

братия щелкала кроссворды! Только хруст стоял и чавканье.

Хрум-хрум, уноси готовенького. За день они поглощали целую

пачку.

Каждый был ас в личном зачете, но предпочитали коллективизм:

«слово из пяти букв, тэ на конце» — «есть такое слово».

Я участвовал временами.

Выглядел хило — на фоне асов.

Россия — самая образованная страна. По крайней мере, была.

Самая культурная. Закультуренная.

Хотя довольно дурная. Одно другому не мешало нисколько.

 

Конец света

Кажется, эта притча травилась где-то у Пятигорского. Известный

буддистский учитель спрашивает ученика:

— И что нынче говорят про конец света?

— Ничего не слышно, учитель…

— Так если бы говорили — чему ему совершаться? Он и так

- 15 -

уже, считай, присутствует…

В мире куда меньше говорят о ядерной войне, чем тридцать или

пятьдесят лет назад. Тема явно выпала из мейнстрима что

политологии, что кухонных посиделок.

Как будто ядерное оружие испарилось куда-то вместе с СССР.

Между тем вероятность его применения — стала выше. Даже

так, специально усиливая: мир сейчас идет к ядерной войне.

Но в мире это не принято обсуждать.

 

Бедные, но сытые

Давайте честно признаемся: «социальный протест» в

современной РФ тормозится еще и тем, что толком протестовать

особо и некому. По-настоящему нищих — мало. В смысле —

голодных, всего лишенных, не обогретых, в заплатах.

Сто лет назад — деревни периодически голодали. Всерьез. А

когда семья пухнет с голоду — пиар не воспринимается. Тело

само знает алгоритм: руки в боки, вилы в руки и вилы в боки.

Авось лучше станет. Или подохнем с песней хотя бы. То есть

периодически возникали массы народу, которым было нечего

терять абсолютно. И на эту пороховую бочку чиркни спичкой — и

все. Были и спички: умники, отлученные от вертикальной

мобильности.

А сейчас? Нет, мы знаем риторику: «большинство населения,

брошенное на грань нищеты», и т. д. Ой ли? Был я этим

большинством населения году так в 2000-м: зарплата низшего

преподавательского состава + редкие гонорары в СМИ. Это было

явно меньше среднего дохода в РФ, особенно не номинального,

а реального. И круг общения — так же. Только без редких

гонораров еще. И ничего. Это было, конечно, не богато, но это

не «нищета». То есть не состояние, когда вся жизнь мучительно

упирается в отсутствие денег, и это тебе самое главное. Сколько

себя помню — главным было что-то еще… И не потому, что я

завзятый аскет или тренированный бессребреник.

Просто на жизнеобеспечение без понтов — хватало. Какого-то

реально качественного разрыва между нами и богатыми — не

было. Количественный — был. Но! Простой человек начала 21

века в России пользуется той же мобильной связью, интернетом,

автомобильным транспортом, алкогольными напитками, едой из

тех же супермаркетов, он также носит костюмы и дубленки

- 16 -

зимой, и читает те же СМИ — что и «элитарий». Да, это разный

«автомобильный транспорт» и разные «напитки», но… Среди

фанатов жизненно важной разницы между водкой за 300 рэ и

виски за 3000 — одна десятая реальных гурманов и девять

десятых воспаленных душевно.

Наш «бюджетник» не может ничего накопить, это да. В силу чего

беззащитен перед «внезапными трудностями». Ну так ведь и

средний класс — в среднем ничего не копит.

Человек сейчас может восстать, к примеру, за свое достоинство

— но пойти в смертельную драку по чисто экономическим

(точнее даже, потребительским) причинам он не пойдет.

 

Доктор Будда

Я не буддист, не буддолог, и дилетантски разумею, что там —

поток дхарм как единства воспринимаемого, воспринимающего и

трактующего, т. е.

1) так называемый «объективный мир»,

2) так называемые «органы чувств»,

3) и самое главное — то поле кодировок, на которое ложится

социальный сигнал, и распознается как «больно» или

«благостно».

Особенно, конечно, интересно последнее.

Вот это хорошо или плохо — когда тебе плюют в лицо за твою

«идею»? А это кому как. Настоящий христианин — не против,

ибо это «хороший сигнал», ибо пахнет царствием небесным…

Для обычного человека это не может быть хорошим сигналом, в

любом случае. Поэтому христианская «кодировка» тут лучше: с

ней не так тяжело.

Но это когда как. Если кругом бухло и голые девки — на

христианскую кодировку это плохо ложится. Это искус. Что бы

это стало благой «гулянкой», надо подойти с иным полем.

И т. д.

Задача в том, чтобы поток знаков лег на расположенную к нему

кодировку. И здесь нельзя напролом. Все хотят, чтобы все было

и ничего за это не было. Но так не бывает. Все хотят молодых

красивых, но мало кто интересен им, все хотят престижного

потребления, но оно на то и престижно, что не у всех, все хотят

эффекта наркотиков — без их следствий, и т. д.

Главное: корчевать лишнее желание. Помнить, как учил Гаутама

- 17 -

Шакьямуни.

Вообще, самая практичная философия — под видом религии.

Циничная в лучшем смысле этого слова. С нулевой онтологией,

где ничего нет (хрен его знает, чего там за бытие — и не надо), и

больным существованием, которое лечат.

Доктор Будда! Пишут тебе больные… Возьми скальпель. Отрежь

нам кусок ума, в котором, допустим, располагается общество

потребления. Оно ведь только в нашем уме. Больше его нигде

нет.

 

Звездотень

Самый лучший символический капитал, который есть в

современной РФ — быть звездой первой величины в последние

годы СССР. Неважно: в кино, музыке, политике. Если ты ей был,

дальше можно вообще ничего не делать. Тебя будут просто

возить и пихать тебе в карман деньги.

Звезда второй величины уже рисковала бы свалиться в небытие.

Звезда, возникшая позднее, в 1990-е годы, тем более в 2000-е —

нуждалась бы в постоянной подпитке. Как минимум, приходилось

бы работать. Как максимум, вкладываться в маркетинг.

Самое главное, что у звезд родом из позднего СССР нет

конкурентов в принципе. Их не затмят. Все более поздние

«звездюки» могут разве что потеснить друг друга.

Здесь много объяснений локальных.

Самое фундаментальное: как это ни странно, эпоха звезд в мире

проходит вообще. Достигшая расцвета во второй половине 20-го

века, она тихо-мирно пошла на спад. Новые имена уступают

старым, ибо тогда был самый сезон, а сейчас так себе.

Редактор журнала «Афиша» говорил, что последней

музыкальной всенародной звездой была в России Земфира… То

есть ее знали все — независимо от того, хотели знать или нет.

Такого — 100-процентной узнаваемости — больше не будет.

Никогда.

 

Башенки с часами

Бывают социальные институты, главное назначение которых —

радовать глаз. «Смотрите, а в нашем городе тоже есть башенка

с часами». Правда, часы нарисованные — ну и фиг. Еще бывает

функция — экономить на демонтации. Уже никому не надо, но

- 18 -

разобрать дороже, чем поддерживать. Тем более если

разбирать, принято строить взамен. А это и вовсе накладно.

В какой мере наша система образования — на стыке первого и

второго? А «наука»? А, например, «союзы писателей»? Вот и

торчат горелые «симулякры». Радуют глаз. Экономят на

демонтации. Всем, кто там обретается, будет проще, если они

поймут — реальное назначение институтов.

 

Дюма и откаты

Вообще, сама по себе «коррупция» — не раковая, и, может, даже

не опухоль. С этим живут. С этим даже развиваются. Во всем

мире, кроме современного Запада, это скорее норма, чем

извращение: будь то Российская империя, Бразилия, или та же

Франция энное число веков назад.

Вспоминается читанный по детству Александр Дюма. Там же

совершенно коррумпированная реальность: четкие тарифы

взяток, откаты, кормления — все как у нас, или в какой-нибудь

Средней Азии. И самое главное: это принимается за норму.

Никто с этим особо не борется, и особо не скрывает.

И ничего. Жили же мушкетеры. Радовались, как водится, на

своем веку.

Вопрос лишь, вы воруете с развития или с его отсутствия? С

прибылей или с убытков? С проектов — или вместо проектов?

Мировая культура коррупции все-таки подразумевает, что тырить

надо с проектов, а за сам проект — башкой отвечать перед

королем Людовиком.

Культурно надо воровать.

Так что если у нас воруют — это еще не хана. Ну Бразилия так

Бразилия, Людовик так Людовик. Живут же люди.

А вот если мы воруем некультурно — это хана.

 

Старая добрая площадь

В глубокой юности, в 1998 году, занесло меня в администрацию

президента. Стоял поздний Ельцин. На первом этаже

легендарного здания торговали книгами. Обычный такой столик,

мало отличный от столика в вестибюле любого вуза или

учреждения… Я подошел: чего там читает власть?

Власть была едина с народом. Книг было немного — штук

пятьдесят максимум. Делились на три категории:

- 19 -

1) Маринина.

2) Александр Дугин со стрелками, как Бегемот должен врезать

Левиафану.

3) Пособия дачникам типа «Мои шесть соток».

Не знаю, как там стало потом…

 

Хренопутало

В московском издательстве «СТОЛИЦА-Принт» у меня вышла

пара книжек. И там был редкой силы корректор. Я не знаю, что

он там делал. Но ошибок в напечатанном тексте было больше,

чем в электронной версии. И надпись на обложке с ошибкой в

имени автора… Я почти уверен, что сотрудника даже не

пожурили. Более того, как-то в интернете — вижу месячную

зарплату корректоров сего издательства. Больше гонорара за

книгу. Понятно, что рыночная экономика — в интересах

капиталиста, менеджмента, инвестора. Это по определению. Но

наша модель — с изюминой. Она еще в интересах разного

хренопуталы. Неэффективного и по людским понятиям, и по

рыночным.

 

«Тоже люди»

Представьте такие щиты по городу: «Русские тоже люди»,

«Евреи тоже люди», «Чеченцы тоже люди» и т. д. Формально

такие высказывания корректны: не люди они, что ли? Но слух

явно режет. И вот что интересно — за какой щит его автор огреб

бы больше? Про кого? И от кого? И с какой формулировкой? По

моему, интересный вопрос про национальный вопрос…

 

Кто призывает?

Когда-то объяснял студентам понятие «отчуждения».

— Есть отношения, которые устанавливают люди, а есть

отношения, которые устанавливают людей. Понятно?

— Нет.

— С девушками устанавливали отношения?

— Ну.

— Вы же можете — переустановить их? Или вообще закончить

по своей воле? А в военкомате были? Вы там объект

приложения власти, это понятно… А чьей власти — вы думали?

— Ну там военкома.

- 20 -

— Ага. Лично военком решил вас обломать и туда позвал.

Делать ему больше, садисту, нечего. Да где бы он был — если

бы вас не позвал? Он ведь тоже подчиненный…

— А, — говорят. — Тогда это министр обороны. Или президент.

— Ага. А где бы был министр обороны, если бы 1 апреля и 1

октября не начинал очередной призыв? И пусть у нас будет

президент-пацифист, тоже ведь будет заниматься призывом. Ибо

где будет в ином случае? То есть понятно, кто объект власти, а

субъекта как бы и нет…

— Но власть ведь всегда чья-то?

— А в пьесе? Кто-то царь, кто-то холоп — можно сказать, что

царь властвует над холопом?

— По пьесе?

— Нет. По жизни.

— Нет. Властвует режиссер, или даже сценарист.

— Вот мы и подошли к понятию «отчуждение». Значит, есть

пьеса, есть цари, но есть сценарий. И вот теперь — откуда он

берется? Никто не писал его лично, но общество его производит.

Вроде как пищеварение человека — оно ему присуще, но это не

его решение, а так случилось до него. И большая часть

общественных правил — случились до нас, за нас и без нас. Вы

придумывали это общество? А государство? А традиции?

…И т. д. Кажется, ничего особо не переврал. И все понятно,

начиная лет с десяти.

 

Педократия

Вот кто-то пишет, что «молодежь является эксплуатируемой

группой»? Хрен-та. Современный мир — это педократия, власть

детей. Точнее, не детей все-таки, а именно молодежи. Он создан

вовсе не ею, но кажется, что в интересах нее. Все, что в этом

мире ценно — секс, здоровье, новизна ощущений, энергичность,

работоспособность, наркотики всех мастей — ее удел.

Единственная проблема молодежи лишь в том, что её-то нет.

Есть люди. А люди стареют.

 

Базары и фильтры

В современном «открытом информационном обществе» —

самое простое зарыто так, что хрен выкопаешь. По меньшей

мере, обычному человеку. Вот, говорят, интернет. Хорошо —

- 21 -

пускай интернет. А теперь представим себе человека, который не

имеет никаких фильтров, поставленных ему культурой «офф

лайн». Пусть он найдет нам ответы — на десятку не мудреных

вопросов, взятых навскидку. Посредством интернета, и только.

Сходит на порталы, на топики, на ЖЖ, библиотеки,

информагентства, к черту, к дьяволу, и ответит:

1) Каков эффект и вред наиболее распространенных

наркотиков? Каковы механизмы первого и второго?

2) Главные изобретения, произведения и открытия 20 века.

3) Какую роль сыграли в истории масоны?

4) Каковы центры принятия решений — в современном мире?

5) В твоей стране?

6) В твоем регионе?

7) Кто чем владеет в России на самом деле, плюс история

капиталов.

8) Сколько в стране психопатов, наркоманов, преступников того

или иного вида?

9) Каковы реальные, а не декларированные доходы всех страт

российского населения?

10) Каковы последние достижения фундаментальной науки?

Дать на подготовку любое время. Спрашивать на экзамене. Ведь

ясно же, что ответит на двойку? И что местами прозвучит —

редкостное гониво?

Смысл найдет лишь тот, кто уже имеет культурный ценз, для

него сеть — техника усиления осведомленности. При любви к

мышлению и удаче фильтр и ценз могут образоваться в режиме

он лайн, но это редко.

Короче: фильтруйте всемирно-информационный базар.

 

Сплав енота с бегемотом

«Народ» — довольно фантомная конструкция. Слишком уж

много там должно сцепиться характеристик, чтобы это были

характеристики явного большинства.

Можно взять оба типа риторики, в которых проживает «народ». В

риторике негативной это обязательно темный, злющий, бухущий,

ни черта не умеющий, вороватый, верящий во всякие глупости,

ленивый, фашизоидный, на понтах, послушный и агрессивный

одновременно, ценящий силу, плюющий на духовность, вне

этики, эстетики, и т. д.

- 22 -

В риторике позитивной это работящий, добрый, терпящий,

патриотичный, исполненный скрытой духовной силы, не чуждый

некоему стилю, и т. д.

В обоих риториках это — гегемон.

И где вы его такого видели?

В реальности это всегда какая-то помесь, сплав енота и

бегемотом.

Например: бухущий, на понтах, добрый, терпящий, вороватый и

отзывчивый. Или: работящий, патриотичный, плюющий на

духовность, ценящий силу. Или: ленивый, темный, добрый,

находчивый. Или еще как-то. Да как угодно. Подавляющим

большинством такой сплав не будет. Будет некий типаж, даже

без претензий на субкультуру.

И вся концепция «народа» — хорошего ли, плохого — с

посвистом летит к черту.

 

Виды с колоколен

Смотрели какую-то юморень по ТВ.

— Как ты к этому относишься?

— Как кто?

— В смысле?

— Ну, из какой позиции? Если как ответственный человек,

государственный муж — запретить его к черту. Ибо развращает

народ. Не грубыми словами, конечно, а общим фоновым глумом.

При детях — а люди у нас как дети — нельзя глумиться.

— Но ты же сам смеялся!

— Ну так я смеялся с позиции частного лица… Оно у меня

такое… С позиции моей частной морды — пусть будет.

— Ну а вообще как, на самом деле? Запрещать или нет?

— Сначала поставьте меня в позицию…

 

Немного стратификации

Я бы вообще представлял себе социальные страты не по

доходу. Скорее по функции, или даже по потенциалу к функции.

Или по способу получения дохода — так скажем.

«Лоу» — рядовые работающие. Рабочий, грубо говоря.

Независимо от дохода. Включенный в индустриальный, или

постиндустриальный конвейер как заранее известная скучная

функция, атом, воткнутый в цепь рутинных автоматических

- 23 -

действий (если верить мечтам, то при коммунизме все такие

человечки менялись на роботов, это такие проклятые

профессии, которые не могут быть призванием вообще никак).

«Миддл» — не рядовые. К офицерским званиям трудовых армий

начала 21 века причисляется не только менеджмент, но и,

допустим, работник сферы образования (он ведь тоже управляет,

он — менеджер развития, или менеджер его видимости), или

медийщик, или рекламщик. Т. е. совокупность не столь даже

чистых управленцев, сколь приравненных к ним, управленцев

сознанием, например. Это потенциально творческие профессии,

скажем так. Труд, который может быть представлен как

деятельность, ежели постараться.

«Хай-класс», элита — имеющие пассивный доход, значимый для

других. По-русски говоря — имеющие капитал, на денежный

поток с которого можно не только греть пузо на островах, но и

заставлять других чего-то делать.

Суперэлита — имеющие символический капитал, легко

переводимый в большой пассивный доход. Тест такой: человек

на десять лет уходит из общественной жизни, затворяется, потом

возвращается, говорит — «дайте мне миллион». И вот если

дадут под имя — у человек такой капитал есть. Кто это? Вряд ли

бизнесмены и замминистры — этих забудут. Разве что очень

крупного политика, президента — еще вспомнят… Скорее это

«звезды», но именно первой величины, то есть те немногие, на

которых работает время, а не против них. И, может быть,

традиционная знать, но вообще-то не уверен.

 

Не любить по-русски

Не теми Россия держится, кто «родину любит». Тем более —

державу эту, аппараты-администрации… А теми, кто всего

навсего живет по-русски. Это такой пакетный жизненный стиль —

правда, я не очень понял, что это такое. Но ход в определении

«русскости» таков. При этом не любовь к государству и даже

родине — вполне себе могут обретаться в пакете. А могут не

обретаться. При этом русский, не любящий Россию как русский,

будет явно отличен от русского, который ее не любит, как

посторонний.

 

Пить чай за Родину

- 24 -

Россия спасется, ко всему прочему — кухонными разговорами и

посиделками за нее. Они могут быть абсолютно бесплодны, да.

Но тут форма важнее содержания. Просто такие посиделки — и

есть часть самой России, их возобновление — ритуал,

накачивающий ее идентичность. Этакие мальчики Карамазовы,

озабоченные всеобщим вопросом под чай или водочку. Можно

даже отлить памятник всем участником оных священнодействий

— «Они гундели за Родину». Я тут почти без шуток. Кончатся

углеводороды — сдюжим. Кончится наше священное бла-бла-бла

— кончится страна… Я вот с тоской наблюдаю, что оно как-то

последние годы — того. Иссякает, что ли. Все как-то за работку

больше, или там за культурку. Но это мутация, надо ведь о

самом главном.

 

Перформанс и хэппиннг

Одна знакомая сильно хотела, чтобы на ее фестивале были

представлены хэппинг и перформанс, при том не знала, что это

такое, тем более — чем отличаются. Ходила. Спрашивала.

Объясните, мол, чего хочу-то?

— Если помочиться на снег в виде теоремы Пифагора — это

перформанс. А если за это еще забрали в милицию, то это уже

хэппининг. А лучший социальный хэппинг — когда милиция

встала рядом и изобразила на снегу что-нибудь свое.

 

Не материальное

До всякого общества потребления экономика существует, прежде

всего, не в материальных целях. Что сейчас все материальные

потребности удовлетворены — это ясно. Но и ранее их

удовлетворение не было главной целью экономики. А что было?

Можно ответить по-разному. Можно главную цель назвать

символической. Или ритуальной. Или мистической. Смотря в

каком языке объясняться.

 

Доллар, вложенный в 1900 году

Все экономисты, все портфельные инвесторы, все вкладчики

индексных фондов знают — совокупная мировая стоимость

растет. Растет почти непрерывно, и это главное в мире, все

остальное — вторично или фигня.

Общее место истории, сколько миллионов принес бы доллар,

- 25 -

инвестированный в энном году. Но ведь это не график,

расчерченный на бесконечность? Что, и через тысячу лет —

будем слушать истории при доллар, вложенный в 2000 году от Р.

Х.? Вряд ли. А через сто — будем? Где предел известной нам

функции самонаращения капитала, переваривающего время?

Какой год — не смогут переварить? То есть понятно, что

функция оборвется, что сотни людей сотни раз говорили, где и

когда, и сотни раз этого не случалось… А все-таки — вопрос

идиота — когда? И какой — вопрос умного — начнется мир? Он

будет — слово опять берет идиот — много лучше нашего или это

будет просто концлагерь, пустырь?

 

Апология смерти и дедовщины

Дедовщина в широком смысле — чрезмерное почитание

старших, основанное только на возрасте. Выслуга лет с самыми

широкими полномочиями, дети как собственность отца, и т. д. В

социальном смысле отвратительно. Но в каком-то

экзистенциальном, что ли — более чем понятно.

Ведь неизбежен вопрос — зачем жить дальше-то? Если без

иллюзий, ради чего? Именно здесь и сейчас, где потребление,

секс, здоровье, развлечения-приключения, и средней тяжести

наркотики вроде алкоголя — главные религии. Все это удел

молодых. Энергии не те, сексапильные не дают, и куча болячек,

и ничего не надо, устал. Ладно, если живешь знанием, или

властью. А если ты обычный — куда тебе? В петлю?

Два варианта, оба звучащие жутко, но ведь самое жуткое уже

совершилось. Или массовая практика эвтаназии — желанной, по

трезвому своему решению. Социальная реклама про это, как это

хорошо. Пятьдесят лет, и привет (или сколько тебе надо, чтобы

впасть в свое внутреннее ничтожество?).

Или как-то искусственно обустраивать вселенскую дедовщину.

 

Предметы нелюбви

Часто ли людям доводилось любовно изучать что-то по

литературе, направленной против этого? То есть не просто

изучать, а все более проникаясь симпатичностью предмета?

Нацистское учение — по советским книгам? Капиталистическую

олигархию — по ним же? Диктатуру — по учебникам авторов

«открытого общества»? Какой-нибудь особо мерзкий заговор

- 26 -

конспирологических лож — по текстам их ненавистников?

Примеру всему названному я видел. Интересно, как надо все

таки написать о предмете своей нелюбви, чтобы никто не мог

вычитать его прелести? Или это невозможно? Так, чтобы никто

никто?

 

На часах

Есть места, где талантливый человек в нынешней Россиянии

кажется стойким мальчиком, поставленным старшими

товарищами «на часы», и вовремя не снятый (образ какой-то

давней детской книги). Игра уже кончена, товарищи разошлись

по домам, смеркается, а он все стоит, и ждет невесть чего… Не

сняли — вот и стоит. Посреди учебной аудитории, посреди

печатных листов, посреди чистого поля. Интересно, что это?

Самосознание с полным самоотчетом и легкий бытовой героизм,

мол, и один в поле воин? Или искреннее не понимание, что игра

давно кончилась, или даже не начиналась?

 

Пределы уделов

Начиная с какого размера состояния человек выходит из

обычного юридического пространства? То есть он может

нарушать Уголовный кодекс, с одной стороны, но взамен он

получает какие-то иные правила, за нарушение которых ему

влетит (и за нарушение которых к нему, в виде особой санкции,

например, отнесутся строго по Уголовному кодексу). Понятно,

что если у тебя 10 миллиардов долларов — ты уже по уши в

таком пространстве, независимо, наверное, от страны

проживания. Демократическая она или нет — не важно. Если у

тебя 10 миллионов долларов — ты обычный гражданин, просто

богатый, но ты в общей юрисдикции, если ты вокруг себя мутишь

коррупцию — это твое частное дело. Ты именно мутишь

коррупцию, то есть отклоняешься, а для того, на ком висят 10

миллиардов, таким словом — «коррупция» — вообще ничего не

описывается, скорее всего. Ибо этим словом описывается

отклонение от нормы, которой для него нет, по определению.

Интересна же — именно цифра границы. С какой цифры

кончается земная юдоль и начинаются марсианские хроники?

 

Именем белой кости

- 27 -

В обществе большое неравенство, но это фактически, но словах

— «дорогие товарищи избиратели», «сограждане», «в интересах

большинства населения» и т. п. Все, однако — и высшие страты,

и низшие — риторику ни во что не ставят, живут «по жизни» как

она есть. А там, конечно же, очевиден антагонизм. Официально

не признаваемый.

Вот интересно, если риторику, в которую все равно не верят,

замести под стол — чего начнется? Если риторику привести в

соответствие с тем, чего по жизни? «Холопы и холопки… К вам

обращаюсь я… Именем своей белой кости и голубой крови, а

также духовных качеств, вкуса и интеллекта, коих вы лишены…»

Ну и приказ. Без всяких дорогих избирателей.

Жутко будет, наверное. Но вот какое подозрение: если

неравенство официально признать, наверх вынесет иных лиц.

Более соответствующих верху с точки зрения «духовных качеств,

вкуса и интеллекта».

 

Воля народа как предложение

Такой вот праздный вопрос: если разрешить продавать свой

избирательный голос навсегда, сколько он будет стоить? И какой

процент людей расстанется с голосом? В каждой стране? Цена

устанавливается абсолютно рыночным образом.

Вот если сдавать голос на годик-другой в аренду, там цену

установит сугубо спрос. Считается, сколько в данной территории

выборов, сколько стоит один голос, обеспеченный

политтехнологией — и выше этого не дается. А вот если

отчуждается по-настоящему, бессрочно… там ведь еще и понты

будут роль играть, и биржа будет, с колебаниями, спекулянтами.

И вот еще интересно: если такое предложение — торговать

народной волей в частном порядке — вынести на референдум,

что бы народ сказал? Полные низы были бы точно «за». Верхи

тоже. Эдакий консенсус. И еще бы пропало понятие явки. Все,

кому не надо — продали бы ненужное, кому надо — купили.

 

К оппозиции в душу

Говоришь, не любишь систему? Это надо разобраться. Как

минимум три варианта. Не любишь свое место в ней, не

понимая того? Не любишь именно эту систему, болея за

принципиально иную? Или не любишь вообще

- 28 -

системность-иерархичность, и был бы оппозицией везде и

всегда? Три совершенно разных экзистенциальных реакции. И

многим больше подошла бы проклятая «система», чем иные

попутчики по борьбе.

 

Культурные бандитские

Сравнивая мой Красноярск с такими городами, как Томск и

Иркутск, собеседники замечали, что Красноярск менее

уголовный — раз, и менее интеллигентный — два. «Какой же он

тогда?» — «Красноярск более буржуазный». Насчет

интеллигентности, может быть (особенно если искать такую в

номинальных интеллигентах, кому ее положено иметь по

должности). Насчет уголовной культуры… говорят, долгое время

тут не было ни одного вора в законе. Впрочем, степень

развитости криминальных понятий и степень криминальности —

вещи разные. Может быть, вообще не связанные. А степень

буржуазности — чем измеряется? Понятно, что Красноярск

богаче, так ему выпало. Но потребительский потенциал и дух его

— не синонимы же?

 

Не по злобе

Подчас кажется, энергии «доброго и позитивного отношению»

сейчас слишком слабы. Они или фальшивы, или бессильны.

Скорее я верю, что добро и порядок отстоит некая сильная

злобность, но присягнувшая хорошему. То есть какой-то

конкордат добра с рогатыми демонами. Главное, чтобы нашлись

такие рогатые. Формула: «нужен не позитив, но позитивно

направленный негатив».

 

Недвижный двигатель

Есть такое мнение, что менеджер нужен не для того, чтобы

работать, а для того, чтобы работали остальные — этакий

неподвижный двигатель, запускающий все своим присутствием.

Как-то видел идеальное подтверждение: знакомому один

коммерсант платил за то, чтобы тот… ходил на его рабочее

место в его отсутствие (а отсутствует он всерьез и надолго, ибо

проживает в другой стране, а бизнес тут, в Красноярске). Ничего

особо делать не надо, поскольку бизнес отлично выстроен.

Просто приходить в кабинет и вести любые свои дела, или

- 29 -

ничего не делать, чай пить. Главное, чтобы в коридоре мелькал

хоть кто-то, имеющий ключ от главного кабинета, и все это

знали.

 

Полный стабилизейшен

Кому нужна «социальная стабильность»? Вопрос дает

идеальную площадку для демагогии. Сначала можно доказать,

что она нужна сильным, ибо всегда в интересах тех, кто «уже

урвал». Затем доказать, что она потребна слабым, ибо сильные

ловят в мутной воде и отламывают свое на исторических

переломах, за счет, конечно же, слабых. Могу написать

аргументированную статью — с обеих позиций. А на самом

деле? Не знаю. Даже не знаю, нужна ли она мне. И даже не

знаю, кто я — сильный или слабый — во всей этой ублюдочной

классификации.

 

Кому кранты

В каком-то смысле власть плохой не бывает. Мы же ее, как

писали классики, заслуживаем. И «общество это амплификация

наших душ», как писали другие классики. Просто бывает та или

иная степень противоречивости. Правление кризисно не потому

что глупо, жестоко, плохо, а потому что противоречит. Прежде

всего, самому себе. Вот такие вконец противоречивые режим и

должно не любить. Впрочем, они скоро сменятся, независимо от

тебя.

 

Племя Пылесоса

Когда на крыше дома метровые буквы утверждают «Славу

КПСС», это не самое разумное и красивое идолище. Но реклама

какого-нибудь пылесоса в десять раз больше — то же ведь оно

самое. Почему бы не видеть рекламу так? Как начертания

божеств — коим поклоняются? У Пелевина, помнится, было

давнее эссе, про «вудуистский характер советской власти».

Приколюха такая, что «народ и партия едины» не дурь, а чистая

магия. И сами мы племя веселое, и тотемы у нас на пять.

 

Иконка под оконко

Не кажется ли истинным христианам вся эта масса верующих —

оскорбительнее атеизма? Вот когда по некоему опросу «80

- 30 -

процентов граждан России назвали себя православными». Они

же Бога видят как крышу, очень могущественную, но немного

абстрактную. На всякий случай — надо уважить. Этому занес,

тому занес, открытку бабе Маше к Новому году — так, чего еще?

— богу не занес? — надо исправить. И на бандитскую шею

вешается крестик, или там иконка под оконко, и еще помолится

надо, чтобы того… Мало ли? Береженого и бог бережет. Я

банальное говорю, но вот чего интересно — в церкви с этого все

все сильно радуются? С «80 процентов»? Это называется «с

худой овцы шерсти клок», или как-то иначе?

 

Период педофобии

Завести ребенка в современной цивилизации можно лишь по

ряду факультативных соображений. Три реальные причины,

которые реально сгребали под себя большинство, а не

оставляли вопрос на свободную волю, более не работают.

Назовем, более не действующих — политическая,

экономическая и метафизическая. Относительно них не стоит

«проблема индивидуального выбора», ибо культура уже все

выбрала за тебя.

То, что мы назвали причиной «политической» — вопрос ценза

взрослого. Ну буквально: не имеешь наследника, не мужик.

Баба, конечно, тоже не баба. Примерно как сейчас у

традиционных народов. Или у древних славян. «Детей ты

можешь не любить, но мужиком ты быть обязан». Ну а потом,

наверное, все-таки любишь. То, что нельзя изменить, проще

полюбить.

Причина «экономическая»: в Древнем Риме рожали себе почти

что рабов, которых, конечно же, могли потом перевести в друзья.

Но отец ребенка был вправе его убить, не особо объясняя

причин. В традиционном обществе дети — вечные данники. Не

потому что хорошо помогать родителям, а потому такой адат. Ты

вечный вассал. И внуки твои вассалы. Самое последнее чмо

могло чувствовать себя суверенным монархом, просто нарожав

кучу деток. Потом уже появились права ребенка, но

экономическая сторона оставалось: работаешь на предков,

сколько им надо. Молишься на то, чтобы предки оказались

умеренными, не самодурами, ибо спасения от самодуров нет. «Я

тебя породил, я тебя и убью».

- 31 -

Наконец, мотивировка «метафизическая». Не признание статуса

реальности за индивидуумом, признание такового лишь за

родом. Ты есть, пока ты причастен этой реальности. В этом

смысле не продолжить род — выпасть из реальности. Ты есть,

но тебя на самом деле нет. И ты это знаешь. Здесь уже не

важно, кем тебя считают, кто тебя кормит в старости — просто

заботишься о реальности.

Очевидно, что в «развитых странах» — ни первого, ни второго,

ни третьего. То есть дивиться надо не низкой демографии, а

тому, что кто-то еще рожает. В силу каких причин?

Ну первая — любовь к детям. Беспримесная такая. Некоторая

часть населения ей подвержена.

Второе — любовь к воспитанию. Это немного другое. Ей тоже

кто-то подвержен.

Третье — по инерции. «Ну пусть будет». Или: «ну все так

делают». Непонимание того, что уже не «все». Говорю же —

инерция.

Четвертое — попустительство. «Так само получилось».

Пятая — ради эксперимента. Самый, наверное, любопытный

вариант, но не лучший, ибо безответственный, вопиюще

безответственный.

Шестое — сумма внешних обстоятельств такова, что это лучший

выход из некой ситуации. Так бывает. Люди с воображением

легко себе вообразят.

Седьмое — из ужаса и отчаяния. «Умру, и ничего не останется».

Работа, поступки, отношения — все пустое, все фигня перед

вечностью. Тут можно сказать — откладываешь разборку с

вечностью на другого. Он, скорее всего, еще отложит, и т. д. Ну

да лучше сохранить попытку, чем ее загубить. Сохранить

попытку — хоть что-то.

Легче заметить, что все это уступает по силе первым

мотивировкам, утерянным. Ибо первые, повторяю, касались

всех. А остался только факультативы. Легко представить себе

человека, подверженного из списка лишь пятому, шестому или

седьмому. Легко представить не подверженного вообще ничему.

То есть удивляет не плохая рождаемость.

А вообще ее наличие в таких условиях.

Многие еще не поняли, где живут, и ведут себя по привычке.

Особенно простые люди. Они просто еще не знают, что

- 32 -

плодиться и размножаться — вовсе не обязательно. Они еще не

проблематизировали тему. Когда весть дойдет до всех

окончательно — мало не покажется.

Времена такие. Педофобские.

По иронии судьбы, они же педократические. То есть, конечно,

дети не правят, но все само управляется в их интересах. Точнее,

в интересах подростков. Ребенок вряд ли родиться в этой

культуре, но уж коли родиться…

Никогда подростку в мировой истории не жилось так вольготно,

как сейчас в «цивилизованных странах». Ты никому не должен,

все вертится вокруг тебя. Все к твоим услугам. Стандарты

культуры подогнаны под тинейджера. Не тинейджеры их

подогнали, и не мировое правительство. Как-то оно само,

помаленьку. Если в 20 веке по ТВ взрослые люди обращались к

взрослым людям, то сейчас молодежь колбасит и зажигает на

молодежь. Или, точнее, так: взрослые люди, ведущие себя как

15-летние — для зрителей, которые смотрят как 15-летние.

 

Давайте определимся?

Общество двойных, тройных, пятерных стандартов.

В газете фотография 14-летней участницы конкурса красоты.

Я так понимаю, что девичья красота = сексуальность. И честное

жюри должно голосовать за того, кого хотело бы. То есть скрыто

полагается, что эту школьницу можно и должно хотеть. При том,

что статья за совращения в РФ до 16 лет.

Гнусь какая-то. Или школьницы не имеют право быть «мисс

города», или отменяйте статью. Любой из вариантов лучше

дурной реальности, сложенной из импульсов частного эгоизма

на фоне общего пофигизма.

 

Работающие за деньги

Бывают ли среди рекламных сотрудников, криэйтеров,

копирайтеров — подлинно любящие свое занятие? Именно как

чистый процесс, то есть будь они обеспеченными рантье —

стали бы они действовать за бесплатно, хоть изредка? Вопрос

риторический? Не слишком ли сильно предположить, что среди

писателей — в строю остались бы почти все (им в массе и так не

платят), среди реальных журналистов — некоторые? С

содержанием 5 тысяч долларов в месяц все равно бы вели

- 33 -

колонки, писали свои рецензии, может, даже репортажи. Вопрос

не менее риторический — рекламщикам не обидно?

Количественно они выглядят симпатичнее, по деньгам и понтам,

а качественно — трудяги, наемники, и т. п. А в хорошем поэте,

пусть нищем, сволоче, алкаше — мерцает что-то

аристократическое. И в каком-нибудь совершенно двинутом на

голову журналисте-правдоискателе (такие еще остались, я знаю,

видел). Мерцает в том, кто работает не за деньги, или не только

за деньги. Несчастные потомки, но высших каст.

 

Тиранический тест

Забавный тест настоящих теоретических коммунистов — надо не

любить Сталина. Ну или, как минимум, ставить его существенно

ниже Ленина.

Один московский поэт правой ориентации говорил мне, что

довел до белого калению Илью Пономарева и одного бывалого

комсомольца, просто упирая на то, что Ленин — рационально

мыслящий мещанин, а вот Сталин — манихей, метафизик,

тонкая такая личность и прочий крайне интересный злодей…

Для настоящего коммуниста интересен, разумеется, как раз

Ленин, а вот Сталин — нечто одноклеточное, хоть и не до конца

описанное в науке.

Настоящие теоретические коммунисты, которые по Ленину

Троцкому, которое про сталинский Термидор — слушайте. Вот

факт: я встречал массу капиталистов, предпринимателей, ярых

ненавистников коммунизма, Ленина и СССР, для которых Сталин

культовая уважаемая личность. «Сталин многое сделал, голова

был!» — говорил мне один из деятелей… «Союза правых сил».

«Только не надо мне вешать про то, что при Сталине в СССР

был коммунизм», — подытожил мне один бизнесмен. Ну что,

Троцкий бы согласился.

 

«Мой тотем обезьяна»

Можно ли вообразить мир, где наши политические ориентации —

причем любые — были бы вызывающе нелепы как атавизмы?

Как сейчас, к примеру, какой-нибудь тотемизм? «Наш род

произошел от медведя и мы в него веруем». Или там в Сварога

Перуна… Что тут скажешь? Не веруй в своего медведя, чучело,

веруй, только не укуси никакого. Чтобы, к примеру, «я правый

- 34 -

консерватор» звучало как «я вчера беседовал с богом Паном»

или «мой тотем обезьяна».

Можно вообразить.

Вот когда наши лейблы — националист, социал-демократ,

правый консерватор и прочее — станут чуть выше анимизма в

музее архаики — так и станет ясно: оно.

Действительно новый мир.

И никакого конца истории в 1989 году.

 

«101 тайна ваших манипуляторов»

Есть пособие по политическому пиару для его субъектов, это

естественно. А брали бы его объекты, к коим относимо все

население — пособие для объектов? Пособие, точнее, о том, как

не быть объектами? «Как не быть дураком», «101 тайна ваших

манипуляторов», «Голосуй за себя, и только» — вот такая

продукция была бы интересна? Или приятность того, чтобы не

быть дураком — слабее неприятности оттого, что сначала себя

им признаешь?

А можно было бы ввести что-то вроде курса в системе

образования? Типа «техники безопасности гражданской жизни» в

жанре, всего прежде, противоядия от PR? Преподом, после

легкой догонки, мог бы стать любой относительно толковый

гуманитарий.

Но вот был бы прок? Или тот же пиар, если на кого и не

действует, то на целостный антропологический тип, ставить

который надо лет 20, начиная с рождения? Просто ставить

культурного человека, и все?

 

Апология сект

Гуру тоталитарных сект не так страшны, как малюется. «Все

действительное разумно», если присмотреться — это про них.

Бывает 0,1 % страшных случаев, когда все члены секты взяли и

по своему желанию умерли. Бывает часть случаев, когда кого-то

вынуждали и прессовали. Обычно именно про такое узнает

публика. Вообще же типовая секта — добровольный приют

несчастных маргиналов души. Где им становится немного

получше… Еще раз: магнит для людей несчастных,

асоциальных, невзирая на статус. Пусть это даже «ребенок

успешных родителей», но если бы не секта, то может быть…

- 35 -

банда, героин, суицид. Было бы лучше, если каждый человек —

обустроил себя сам? Было бы лучше. Не каждый может. Так что

— пожалейте людей. Каждый имеет право на секту.

Что, если в либеральном обществе кто-то хочет тоталитарного?

Отказывать ему было бы, мягко скажем, не либерально.

Секта, если в ней обходится без уголовщины — естественный и

скромный друг государства. Экономящий ему на приютах,

тюрьмах и сумасшедших домах. Не знаю, есть ли специальные

уговоры между администрацией и гуру… не удивился бы.

Впрочем, формальной договоренности и не нужно. Благо всех

сторон достигаемо по умолчанию.

 

Существительные без прилагательных — не по сути

Сколько можно спрашивать «а вы за диктатуру?», «а вы за

революцию?», «а вы за порядок?». И вот уже люди разбегаются

по разные баррикады слова. Как будто одно слово чего-то

значит. Как будто бывает «диктатура вообще», «революция

вообще» и прочее. Как будто нет содержания, нет различия.

Ладно, если делятся пацаны семи лет, играя в войнушку. Но

такое деление готовы обсуждать «политологи». Это они идиоты в

принципе?

 

Метаклассовый пацан

Путаница с понятиями, вот, например, пацан — это что такое?

Какой там, грубо говоря, эйдос, какой пацан записан в идее

пацанства? Это маргинал, сидящий в трико на лавке,

сшибающий на крепленое пиво? Или это парень в навороченном

джипе? Или тут идея в синтезе, и ближе всего к сути окажется

чел на джипе — в трико и с крепленым пивом?

 

«А сам дурак»

Золотую молодежь обычно не любят. Не столь за внешнее

золото, сколь за несоответствие оному. «Шампанское за сто

евро, а сам хамло и дурак». А чего так-то? По типу это не столь

юные карьеристы, сколько «дети родителей». А родители — они

как? Хотят ведь в первую очередь, чтобы «детям было хорошо»,

а не чтобы «дети были хорошими». Всегда приоритеты такие. Но

бывают эпохи, когда первое вытекает из второго, а бывает, что

не бывает… Тут родитель судит по себе. Элитарий нашего

- 36 -

времени — это человек, прочно сидящий на заднице, как

минимум, последние десять лет. Как максимум — последние 30

40. Его не сдвинуть. Стратификация высока, вертикальность

мобильность низка, особенно в ядре элит. Он может

завороваться, оскотиниться, забухать, залаять — не подсидят.

Система так собрана, что великие задницы должны занимать

великие кресла десятилетиями. Ну и потомство воспитывают, из

того исходя.

 

Быть как слоник

Набокову некогда отказали от кафедры с филологии, за него

просили «он же большой писатель!», получили в ответ «слон

тоже большое животное, но мы же не зовем его на кафедру

зоологии».

Иногда же наоборот, хочется вылезти и немного побегать

слоником по лужайке… Политология, говорили мне, редкая

гуманитарная дисциплина. Ибо состоявшийся политолог

неизбежно элемент того поля, про которое его «логия». А его

«логия», если не топить дело в конспирологии и банальности,

теория принятия больших решений, теория мест решения и

теория принимающих, т. е. элит. Можно коротко — «теория

элит». Политолог изучает элиты, совмещая в себе общее

слоноведение и личный слоногенез. «Будешь про них читать,

будешь как вон тот слоник». Выписанная лента Мебиуса —

чуйкой чуется. В какой-то год, не помню какой, статистика по

МГУ — на политологию конкурс в 12 раз больше, нежели на

философию. Хотя философия интереснее, она снимает, чисто

гегелевски, любую политологию, но… чуйка тонко и тупо ведет

поколение к потенциальным слоногенезам.

 

- 37 -

Глава 2. Нечаянная антропология

Конформизм от безысходности

Подчас «творчески настроенные молодые люди» (гнусное на

вкус словосочетание) годам к 30 ударяются в «карьеризм»

вместо «нонконформизма» лишь оттого, что реальность,

создаваемая циркулированием чистого и веселого желания, уже

не канает. Водка не вставляет как раньше, книжки скучно читать,

все места уже знакомы, в Шамбалу не берут, а куда берут —

везде насмотрелся: скучные люди по сотому разу гоняют одно и

то же… И чего делать? От безысходности начинаешь

«заниматься делом».

 

«Говорить ни о чём»

Если «нечего сказать», просто проблематизируешь ситуацию, в

которой это «нечего» возникло — делаешь содержанием

высказывания рефлексию условий его невозможности: и

говорить можно бесконечно. При условии, что тебе в принципе —

нравится мышление как процесс…

 

Самое глупое стремление

Кто-то сказал, что самое глупое стремление — показаться

умным, самое подлое — казаться порядочным, самое слабое —

казаться сильным. Хрен знает, может, я сам сказал. Иногда мне

кажется, что во фразе — какое-то скрытое противоречие… А

иногда не кажется…

 

Масштаб и сволочь

В больших подонках как-то завораживает масштаб. А вот кому

хочется устроить персональный ГУЛАГ и Освенцим — так это

гадящим по мелочи, ворующим по копейке, глумящимся с

разрешения, «критически настроенным» дуракам.

 

Три стадии падения

Сия антропология рождена когда-то давно за пять лет

преподавательства (на материале студенчества). Но могла быть

рождена где угодно. На материале, например, политиков.

Первая стадия — дурак. Дурак, в отличие от профана, от

незнающего, может чего-то знать, может быть в «курсе» и в

- 38 -

«материале». Дурак — не знающий пределов своего знания.

Несущий себя за предел своей компетенции. Дурак может быть

очень логичен. Чем дурак логичнее, а также чем

информированнее — тем опаснее. Техника усиливает вектор.

Все равно — что пьяный с машиной опаснее пьяного с

самокатом.

Вторая стадия — хам. Дурак может быть вполне замечательным

человеком. Иногда студенты подходили перед семестром: «Ну

вы же понимаете, что мы тупые?» Не судите, мол… В таком

случае они, правда, уже не совсем тупые… Хам — дурак,

настаивающий на своей глупости и социальном утверждении с

ней. А поскольку в нормальной конкуренции ему сложно, он

торжествует путем разрушения чужой сложности.

Третья — подонок. Хам — рискует. Обычно он идет один на

один, или в ситуации группа на группу с неявным исходом.

Может, и получит свое. А может, и огребет. Подонок — не

рискует.

 

Злобный автор

Чего я такой злобный? Когда пишу? Меня спрашивали…

В более оптимистичной ситуации мыслить и писать было бы

попросту незачем.

Живи себе и радуйся.

Вообще, вымутить содержательный текст из зла — много проще,

чем из добра. Эту мысль любят долдонить сторонники

«позитивной журналистики». И они ее подтверждают. Ибо, как

правило, пишут лживо и просто плохо.

 

Хотим, чтобы нас хотели

У Жака Лакана: «Желание есть не стремление к

удовлетворению, и не требование любви, а вычитание первого

из второго…» С некоторой потерей смысла, но в простоте: мы

хотим, чтобы нас хотели. И это, если ботать по дискурсу,

называется желанием.

Квадратные за круглым столом

«Тупоумие» для некоторых еще комплимент. Все-таки

двукоренное слово, второй корень «ум» — его можно заострить.

Подчас острить нечего. Пустота, агрессивно настаивающая на

собственном существовании. Или так: пустота, притворившаяся

- 39 -

бытием. Говорят, что именно так в Средние века трактовали

дьявола, ну да «дьявол» для некоторых — еще комплимент.

 

Кризис — наше всё

Выход из кризиса путем создания предпосылок для кризиса

более острого — не есть ли столбовой путь человечества? Да и

отдельных людей? Но кризис — в значении, отличном от

бытового? То есть не когда хана и болит, а когда по-старому

жить нельзя, а по-новому непонятно?

Более того — не бывает ли все хорошее лишь в критической

окрестности? Такое хорошее, о котором хорошо вспомнить?

Тогда лучшее, что можно пожелать человеку: перманентного

тебе кризиса.

 

Навеяло

Фраза, которую я на занятиях приписывал не то Марселю

Прусту, не то Мерабу Мамардашвили: «Все время, когда мы не

рисковали, не волновались и не мыслили, можно считать

потерянным». Они, насколько знаю, такой фразы не говорили.

Но я оговаривался вполне бессознательно. Навеяло.

 

Я — тёмный

Александр Пятигорский как-то пояснял, в каком смысле Россия

— закультуреннная страна. На простом примере. В России

интеллигентный человек не имеет права не читать… положим,

Достоевского. Скажет — не читал. Ему быстро — давай, беги,

читай. А английский интеллектуал запросто признается, что не

читал Диккенса или Джойса. Ну не читал и не читал — его

личное дело. Никто его никуда не гонит.

Пятигорский далее говорит, что Россия — самая культурная

страна в мире, но не факт, что это ее счастье. Где-то, может, и

счастье, а где-то наоборот. Общество можно замесить не только

на культуре. Рефлексия, например — это не культура. И низовые

цивилизационные нормы — тоже не культура.

В этом смысле я некультурный. Я не разбираюсь в кино, музыке,

живописи. Хожу в театр раз в пять лет. Терпеть не могу

Тарковского, и многую другую «духовность». Для пишущего прозу

человека — довольно мало ее читал.

Я этим не горжусь. Но ведь и не стыжусь абсолютно.

- 40 -

Гигиена вкуса

Часто ли доводилось говорить «это хорошая штука, но мне это

противно»? Или: «мерзотина полная, но мне нравится»?

Мне вот нравятся люди, которые — хотя бы гипотетически —

могли бы так изъясняться.

И как-то противны те, кого даже нельзя вообразить в таком

жанре.

 

Продать душу богу

Иногда стать бойцом идеи, фанатиком незримого, агрессивным

«идеалистом» — самый прагматичный выход. Когда требуется

некий источник энергии, а все натуральные источники кончились.

Тогда выходишь в чисто поле Вселенной и совершаешь — как

бы это назвать?

Душу продаешь. Но явно не дьяволу. Ибо когда торгуешься с

дьяволом, там наоборот: хочешь заставить служить себе некие

отчужденные силы взамен на кусочек своего «идеального».

«Напишу вам неправду — но только по тройному тарифу, не

такое я чмо, чтобы писать без коэффициента». А здесь

наоборот: наращиваешь идеальное, по видимости теряя «в

материи». Этого теперь не моги, того не хоти… Но это по

видимости.

У одного автора была такая байка о силе. Частицы движутся, как

положено, броуновским движением. Сталкиваются. И та, которая

больше, меняют траекторию маленькой, а сама тоже меняет, но

чуть-чуть. Но вот создали поле, одни частицы заряжены — и

движутся направленно, а другие нет. Сталкиваются и

разлетаются как раньше. Но теперь маленькая заряженная

частица имеет более четкий вектор, чем большая, но не

заряженная, т. е. «мощнее движется к цели». Вот вам и

идеология, трансцендентация и т. п. Очень прагматичная штука.

«Продать душу богу» — как средство разгонять мелких бесов,

или хотя бы им не завидовать.

 

Вера и творчество

Хочется иногда «отдаться служению идеалу», т. е. с шашкой

наголо на врага… что тормозит? Просто помнишь, что некогда у

тебя был другой «идеал», другие «враги», и ровно те же

основания вынуть шашку. Просто знаешь, что на сегодня твое

- 41 -

развитие не закончилось. Просто подозреваешь, что завтра

будут чуть другие теории, и надо бы — погодить с шашкой,

посидеть на пеньке, покумекать, а потом уже в лобовую и

штыковую (тот же Лимонов бегал с калашом не с силы, а со

слабости — кумекать ему тяжелее).

Но тогда беда: лобовая и штыковая никогда не начнется. Мы

ведь не опустимся до того, что припишем себе Абсолютное

Знание познанным сегодня в 12.30? А коли тем временем —

спалят родную хату? Будем кумекать? А ее, при любом

содержании твоей головы, так или иначе «палят» каждый день.

Но… либо «работать с идеями», либо «служить идеям».

Вера-служение и творчество-поиск: либо — либо?

Как возможный выход: строить работу с идеями так, что это и

будет достаточная «борьба за них». При этом хорошо бы иметь

схему про то, как новые идеи вытекают из твоих старых, т. е. нет

точки разрывы, нет зряшности. Новая беда в том, что само

представление о подобной «логике» и «диалектике» —

принадлежность способа мышления: одного из возможных.

 

Холера-сансара

«О горе: сын родился у меня — оковы скованы для меня» —

восклицал индийский принц, за большие заслуги прозванный

Буддой. Понятно, что по буддизму нельзя привязываться к

вещам. Тем более нельзя привязываться к людям. 100 рублей и

100 друзей — единая холера-сансара.

Это понятно. А привязываться к какой-то деятельности —

можно?

 

Кому умирать

Фраза, кажется, Джойса: «Почему я должен умирать за свою

страну? Пусть моя страна умирает за меня».

С равным успехом фразу можно считать:

1) Декларацией невиданного достоинства человеческой

личности;

2) Декларацией вполне подоночного инстинкта.

Роль играет контекст, в котором она говорится. И то, чем она

достроится в голове.

 

«Ставить на поле смерти»

- 42 -

Кажется, у Сунь Цзы: хочешь, чтобы твои воины побеждали —

ставь их на поле смерти. Хочешь, чтобы проиграли — укажи им

дорогу к жизни.

Это мне цитировал человек, входивший в некий избирательный

штаб. Отвечавший за щекотливые места кампании, скажем так.

По всем цифрам за 3 месяца до выборов их кандидат не мог

стать губернатором. У него был рейтинг 4 процента, а у главного

соперника — 36. «Им было куда отступать, — пояснил технолог.

— А нам некуда». Либо на капитанский мостик — либо за борт.

Выиграли.

Если можешь — жги корабли. Почему продувает сборная РФ по

футболу? Потому что все ковыляют дорогой жизни… Надо как?

Чтобы подписались: продул, и кирдык. Не вышла твоя команда

из отборочной группы, и нет тебя в спорте (технические детали,

как оформить кирдык, обсуждаемы). Чтобы чемпионат был тебе

всем. В СССР спортсмену не было больших денег, не было

заграничных клубов. С точки зрения успеха именно сборной —

лучшая ситуация.

«Звезды» на такое не пойдут? Кирдык не входит им в

коммерческий план? Гнать на хрен. Играет тот, кто играет ва

банк.

В политике — так же. А что? Предвыборная кампания по

правилам преферанса. Сначала торговля. «Я гарантирую ВВП в

3 процента». — «Я гарантирую ВВП в 5 процентов». — «Пас».

Пост тому, чья заявка больше. Недобрал — кирдык.

 

Думайте о плохом

Рецепт: сознавая свое состояние сознания, перестаешь в нем

находиться. Если тебе плохо, просто подумай об этом.

 

Матерно о высоком

Матерные слова в художественном описании не смущали,

кажется, никогда. Ни Пушкина, ни других. А вот мат в

теоретическом дискурсе?

Легко себе представляю авторов, матерно излагающих что

угодно, до онтологии сознания включительно. Но это

современные авторы. Какой-нибудь Пятигорский.

Но ведь это — явление историческое? Русские гегельянцы 19

века вполне себе могли думать матом, но не в теории же. И в

- 43 -

двадцатом веке не особо могли.

Насколько понимаю, дело не в социальном статусе философии

— но в социальном статусе мата.

Или я чего-то не знаю?

 

Пошлая борьба

Борьба с пошлостью рискует оказаться довольно-таки пошлым

занятием. Ну в самом деле: сколько можно про то, что Петросян

— это бяка, и т. п. Все это немногим увлекательнее самого

Петросяна.

 

Персонология на коленке

Психология, если верить дословно, «научный дискурс о душе».

Уже немного настораживает.

Что такое наука? «Научность» определяется через

методичность, с которой берется предметность. Методичность

стоит на декартовском разделении субстанций. Познается та,

которая протяженная.

Что такое душа? А кто ее знает… Но вот такое определение:

указание не столько на предметность, сколько на отсутствие

возможности предметного указателя, но присутствия чего-то, о

чем не молчат. Например, фраза «душа болит». Что-то явно

болит, но не ясно, что.

И как такую предметность — прикажете брать?

Но это так, к слову. Просто придирка к словам, хилый закос под

Хайдеггера.

Так вот: листал книжку по «персонологии двадцатого века». Либо

какая-то очень плохая книжка, либо очень плохой я, либо на

самом деле — типовая «персонологическая теория» пишется на

коленке за пару дней. Это если суть ее. Ну еще пару месяцев —

выкладывается в книгу. Еще пара лет — подгоняется эмпирия. И

пошли по лесам-полям-кафедрам.

Допустим, я говорю: люди делятся на восемь типов. И еще семь

стадий взросления. Пять ценностных ориентиров. Два главных

типа проблем. Усе. Матрица заполняется.

Почему, блин, типов восемь, а не двенадцать? А стадий семь, а

не пять? А что — изволите двенадцать и пять? Пусть будет

двенадцать и пять. Двенадцать — это три, умноженное на

четыре. Чего бы такое с чем перемножить?

- 44 -

Можно выпускать пособие «сделай сам». Про то, как

перемножать. И самое забавное — нет теории, которая бы не

«работала». Говорят тебе, что люди делятся на шестнадцать

групп, и ты раскладываешь по ним округу. Ловко так получается.

Округе тоже нравится: вроде как забава в «овнов-тельцов

близнецов». Кому с кем совокупляться в знаке Сатурна? А если

по-научному — еще прикольнее.

…Первым, кто посвятил меня в учение «соционики», была

девочка двенадцати лет (очень смышленая дочь одного

писателя). Как водится, прошли тест. Интраверсия —

экстраверсия. Интуиция — сенсорика. Логика — этика.

Иррациональное — рациональное. Выяснилось: я «Робеспьер»,

мой друг «Гамлет», и наша подруга «Габен».

С тех проходил эту приколюху, тесты эти, еще раза три. И

каждый раз «Робеспьер». Хотя иногда сам себе кажусь

«Бальзаком». Перепроверял. Долго думал на эту тему.

Видите, как затягивает.

 

Злоба как ресурс

Кто сказал, что наши пороки — злоба, раздражение и т. п. —

делают нас предвзятыми, не объективными, глупыми? Сами по

себе, автоматически? Глупыми нас делает неумение их

использовать.

Болит у тебя, положим, нога. Сильно болит. «Во Путин, страну-то

довел». Нормальный образ мыслей. Анекдотический.

Но представим себе, что «нога» действительно поднимает некое

раздражение. Тебе хочется чего-то разоблачить. Если тебе

присуща интеллектуальная честность, если ты не профан —

может получиться качественная критика. А если бы не нога, хрен

бы она получилась. Стимула бы не хватило.

Злоба — нормальный ресурс. Бороться лучше всего на ней.

Точно так же как существует ресурс любви. Это когда нога не

болит. На этом ресурсе, ясное дело, надо любить.

 

Лицензия на слова

Я бы запрещал изъясняться матерно всем, кто не умеет, при

том, изъясняться сложно. То есть когда образованный

матерится, он использует инструмент. Он именно «выражается»,

вносит дополнительную артикуляцию на фоне нормально

- 45 -

усвоенной нормы.

А когда это делает кто попало, тем паче подросток — он же не

умеет по-другому. Скучно это и страшно. Агрессивная

манифестация пустоты. «Меня нет, — сообщает пустота, — и вас

сейчас тоже не будет».

Я бы лицензию выдавал. На мат. Только вместо пакета справок

надо было бы сдать сочинение.

 

Классика рулит

В «конфликте разума и чувства», как известно из классических

трагедий, должен побеждать долг. Оглядываюсь окрест: классика

рулит. Мужик терзается между женой и любовницей, человек

терзается между «продаться» и «не продаться» — скорее всего,

терзания приведут к «долгу». Такая вот моя эмпирия.

На самом деле, боюсь, чаще-то побеждает чувство. Просто там,

где оно побеждает, нет никаких сомнений, нет дискурса

классического конфликта.

Отсюда рекомендация: если уж дошел до такого дискурса в

собственной голове — сразу выбирай «долг». Все равно его

выберешь, только пострадаешь сильнее. Ага. Если бы тебе

следовало выбирать «чувство», у тебя просто не возникло бы

такого вопроса…

 

Моральная проповедь

Прежде чем поделиться на красных и белых, люди делятся на

диких и образованных, перед тем — на умных и глупых, еще

перед тем — на плохих и хороших.

«Ага, — скажут мне, — а кто же такие хорошие»? А это как

всегда. «Поступай, чтобы максима твоих поступков…». Может

логика твоих поступков быть логикой всего общества?

Мама ума

Основания, по которым выбираешь себе рациональность как

ориентир, сами по себе внерациональны. Лучше сказать —

дорациональны. Свобода (способность быть творящей причиной

самого себя) предшествует разуму. Мы разумны, потому что

свободны, а не наоборот. Так что когда свобода одергивает

разум — это, как правило, в его интересах. «Мать сыну плохого

не пожелает». Лишь изредка бывают совсем уж чумные матери.

 

- 46 -

Разум: обходные маневры

Когда впадал в инфантилизм, говорил: «Вот сойду с ума — и

будет мне хорошо, а вы — как хотите». То есть?

1) Решение сойти с ума как вполне разумное (должно быть, с

чего сходят, и его «санкция» на то).

2) Решение это — эгоистичное (сойду с ума в своих интересах,

прежде всего — в интересах своего кайфа).

3) И все это — инфантилизм. Ибо, прежде всего,

бессознательная безответственность.

 

Апология неудачника

Люблю неудачников. В точном смысле этого слова: люди,

которым просто не повезло, которые достойны большего. Они

избыточны — там, где они есть. Большая их часть не влезает в

функцию. Они таскают за собой лишние компетенции и качества

— как большой неуклюжий хвост… Он им не помогает… Он —

мешает проходить в двери.

Все люди в этом смысле, кстати, немного неудачники.

 

Менее решительные самоубийцы

В каждом убийстве мерцает элемент самоубийства.

И онтологически: сознание дано в единственном экземпляре, но

не может существовать на единичном носителе, и уничтожение

иного носителя — покушение на себя.

И экзистенциально: уничтожить мир, или уничтожить себя, или

уничтожить часть мира — проявление схожего: порвать договор

о существовании тебя с миром.

И социально: убийц было принято убивать.

В некоем смысле убийцы — менее решительные самоубийцы.

Одно и то же «порядочный» может решить убиением себя,

«живучий» — своего ближнего, а «последовательный» — грохнет

массу народа, и себя под конец: например, Гитлер.

 

Не сотвори себе босса

Тест на холопскую душу: обратная или прямая

пропорциональность — между мерой давления и мерой

сопротивления? У холопа — всегда обратная. Проще говоря:

если тебя производственно карать, по поводу и без повода,

носом тыкать, душу мотать — отдача повысится? Или не надо?

- 47 -

Лучше веровать в твою совесть, или чего там у тебя вместо?

Тебе вообще как удобнее: дать задание — или сам найдешь?

Есть предельные люди, почти не реагирующие на «пряник», и

люди, почти не реагирующие на «кнут». Первым совершенно

бесполезно давать права. Из любой пустоты они, своим

поведением, сотворят себе злобного босса… Не получается?

Они не сдадутся: пойдут на преступление, найдут себе конвой. И

лишь тогда успокоятся.

 

Группа риска

Удивляюсь, как выжили мои друзья и подруги.

Один — с заморочек «личной жизни» — маялся такой логикой:

жить я все равно не хочу — работать сейчас не могу — сделаю

доброе дело: перебью окрестную гопоту. Ходил с ножом, но

гопоту в тот день не нашел. Еще хотел купить пистолет, чтобы

стрельнуть какого-то совсем омерзительного чиновника (с ножом

на властную вертикаль — не солидно). Санитар российского

леса закончил тем, что его подобрали санитары — с

микроинфарктом. Не пьющий человек, он влил в себя десяток

бутылок водки… Дней пять вливал…

Девушка кончала с жизнью. Раза четыре, по-разному. Как-то раз

взяла и съела стакан. К ней приходят — «Не мешайте, я

умираю». Мало того, что выжила — съеденный стакан вообще

никак не отразился на самочувствии. «Фу ты, какую ерунду стали

делать». А чего стакан ела? Видимых причин не было. С общего

состояния мироздания, скажем так.

У другого товарища было по расписанию: три раза в неделю —

вусмерть бухаем, один раз — драка, раз в месяц — очень

серьезная драка. Мастеру единоборств, ему было скучно: ну

филфак, ну газетки, ну водочка-селедочка… Хотя водочка

селедочка — уже лучше.

Помню, как-то спарринговались: я — лох, и он — мастер. У меня

была метровая палка, и условие было — я выиграю, если

дотронусь до него. Фиг ли. Не дотронулся. А палка сломалась. И

носились мы в подвальной комнате, где на потолке — были его

следы. Ну, мастер. Тем хуже! При таком расписании,

построенном на уверенности, его риск больше, чем у меня, у

обывателя, у любого.

Что еще? С кем-то судился мэр города. За кем-то гонялись

- 48 -

бандиты. Кто-то уехал в Москву, имея в кармане 100 рублей и не

имея планов — вообще. Кто-то голым гулял по зимнему

московскому лесу. Кто-то бухал до чертей, заранее планируя их

совокупно с капельницей… Одну девушку чуть не продали

уголовнику… Кто-то дрался с ОМОНом на митинге — не ради

«идейности», просто прикол… Кто-то вызывал демонов, демон

зашел и они пообщались… Кто-то спал в подъездах… Кто-то

сходил с ума так, что пересказывать я не буду: страшно.

Удивляюсь, что не помер вообще не один. Пока еще. И на

первый взгляд — какие-то очень нормальные люди. Сейчас вот

они, спустя чуток времени… Пресс-секретарь администрации.

Владелец адвокатской конторы. Доцент кафедры философии.

Прямо-таки «средний класс» на марше: топ-топ, шлеп-шлеп. Но

это, товарищи, не «средние» и вообще не «класс». Это, я

понимаю, русская интеллигенция, тщательно замаскированная.

Какой такой средний класс — голым по лесу побежит?

Ну а если бы они башкой так в стену не бились — хрен бы знает,

что вообще не было… Может — ничего бы не было.

Творчество возможно лишь в критической окрестности, писал

еще один замечательный мой знакомый. Тоже выжил.

 

Диктатор по нужде

У интеллигента больше вероятности быть диктатором, чем

принято думать. Лидерство — оно как? Или ты ловишь

настроения окружения, чувствуешь в унисон. Куда чувствуешь —

туда и ведешь. Все довольны. Про это еще у Толстого в «Войне

и мире»: баран, идущий впереди стада.

А интеллигент-то оторван. С кем у него унисон? С

«управленческими элитами»? С «народными массами»? Будет

пытаться сойти за своего, угадать — все равно не получится.

Лучше сразу верить себе и только. Плевать на то, чего от тебя

хотят. Вести корабль на свой огонек.

А это и есть диктатура.

 

Купить себе время

Самое простое, что можно дать — это деньги. И самое ценное,

что можно получить — они же. С первым еще согласятся.

Но второе — это как? Мы же знаем наши поговорки. «Любовь за

деньги не купишь», «ум не купишь», «здоровье не купишь» и т. д.

- 49 -

На самом деле — купишь. Только не напрямую. Напрямую их

хочет купить идиот, и вместо любви найдет себе проститутку,

вместо здоровья — таблетку, и т. п.

Все это покупается в три хода. За деньги покупается свободное

время. За время покупается свободное развитие. А уже с ними

— обретается что угодно. Но чтобы процесс пошел, тебе нужно

время, а время покупается за деньги… Почему мы живем убого?

Не на что купить время, отсюда и вся беда.

Аристократия держалась на том, что имела время.

 

Главнее денег

«Деньги правят миром». Неправда. Миром правит ресурс,

дающий доступ, в том числе и к деньгам. В каждой цивилизации

он свой.

 

Бытовая онтология

Бытовые кантианцы считают, что все решает личный выбор по

совести, а бытовые гегельянцы — что все решается

институционально.

Как, например, улучшить существующий строй? Первые скажут:

делать свою работу, не врать, не воровать, обустраивать

ближайшее. «Поступай так, чтобы…». Вторые скажут: играть по

сегодняшним правилам на их снятие. В пределе — менять строй.

Первые бредят конкретикой, вторые абстракцией.

Первые, я думаю, приятнее в общении, с ними лучше иметь

дело.

Вторые могут оказаться подонками.

Но я боюсь, что правы вторые.

Скажем так: первые делают терпимым настоящее, а вторые —

возможным будущее.

 

Циники и чёрт знает кто

Когда мейнстрим определяют подонки… Нет, скажем корректнее:

когда мейнстрим благоприятен подонкам, что тогда? Тогда

честным людям надо стать циниками.

Потому что иначе оно тоже будут подонками. Или дураками. Три

варианта. И все.

 

Опыт отсутствия

- 50 -

Отсутствие каких-то событий тоже может быть опытом. Главное,

чтобы оно выделяло. Чтобы эксклюзивность. Допустим, дожить

до сорока лет и быть девственником. Это же, наверное,

интересный опыт? Интересный — хотя бы с точки зрения

стороннего наблюдателя? Или ни разу не выпить — в стране

бухих? В принципе, любая девиация — это опыт… Любое

воздержания — тоже опыт…

Опыт отсутствия.

Его тоже можно набирать и копить. Может ли он тягаться с

«опытом присутствия» в ценности? А это зависит не от самого

«опыта». А от того, как с ним обращаются. Куда его положили.

Что про него подумали.

Опыт отсутствия — вовсе не отсутствие опыта. Строго говоря,

отсутствие — лишь дверь, открывающая нас к иному

присутствию. Что-то начинает происходить, мало возможное в

социально общепринятой событийности. Оно-то и интересно.

Кажется, что подлинность такой иной событийности будет выше.

Или только кажется?

 

Застольный социализм

Страты перемешаны, к тому же российские люди — выше страт.

Пил-закусывал с людьми и богаче себя, и беднее. Какое-то

негласное правило: обычно рассчитывался тот, у кого выше

доход (а мы, конечно, знали, у кого какой доход). Если

встречались совсем уж братья по классу — скидывались. Если

считать, то я вкусил примерно столько халявы, сколько

обеспечил сам. И это гармония. Особенно гармония, что обе

стороны никогда не смущались. В обоих случаях.

 

Воля как разум и представление

«Сильная воля», «волевой человек» — что это и откуда? Модель

воли: сказал — сделал. Если говорить на фрейдовской фене,

дело сводится к диктатуре Эго и Супер Эго, совместно

плющащих Ид.

Называется — ответственный человек. И наоборот: господства

фрейдовского Оно как синоним вызывающего безволия. Ибо

тогда слова расходятся с делом, интересы налево, хотелка

направо, на стратегическую выгоду забивается ржавый болт.

Чем обеспечивается «воля»? Не хитрыми ли маневрами вокруг

- 51 -

принципа удовольствия? Диктатура Супер Эго должна быть

более-менее по кайфу. Ну, например: чтобы перестать быть

наркоманом — нужно знать, ради чего тебе перестать. То есть

должен быть путь в более-менее интересный способ

существования. Не какой-то смысл, долг, а скорее ценность и

интересность. Тогда есть шанс. Должно сооружать территорию

некоего удовольствия, пропуском куда будет смирение твоего

бессознательного. То есть это вопрос, прежде всего, хитрости

практического разума. Окружающие потом назовут это волей.

 

Помнить Бодрийяра

Мало сочетаемое и по жизни, и по уму — принимать подарки и

принимать решения. Проститутки в этом смысле

последовательны. Феминистки тоже последовательны.

Нормальные женщины — не всегда.

По Жану Бодрийяру, рабов вообще создала халява. Первый раб

не тот, кому пригрозили смертью, и он подчинился. А тот,

которому подарили жизнь — и он не нашелся, чем отплатить.

Потлач, символический обмен. Ты мне корову, я тебе корову,

потом ты мне три коровы, а я тебе — ничего; и дальше я

конкретно-исторический лох со всеми вытекающими

следствиями. Проигравший — бессрочная жертва негасимого

долга. Это идеальная модель рабства. Преступники,

военнопленные, должники — все они политические нелюди с

отсроченным приговором.

Время не отменяет «символический обмен». Потлач

продолжается. Если тебе дарят, даришь взамен, или теряешь

политические права. Требовать подарков и одновременно

требовать прав — идти каких-то глубинных законов.

Претенциозно. Некрасиво. К тому же — вряд ли что-то

получится.

Выбери свое, успокойся на этом.

Кто тебя ужинает, тот тебя и танцует. Все правильно. Не так

танцует — ужинай сам.

Помни про потлач, откупоривая халяву…

 

«Думай так, чтобы…»

«Думать лишь о том, что подразумевало бы действие,

следующее из мышления».

- 52 -

А это даже не правило, которому надо следовать. Это

констатация. Оно уже так.

Люди думают — почему?

Не знают, как им жить дальше. Вообще не знают, как жить.

Только дураки знают — раз и навсегда.

 

Излом судьбы

Наркоманов, педофилов, воров, бандитов, маньяков — всех могу

как-то понять. Не простить-полюбить, сугубо понять: как дошли

до жизни такой. Не могу понять — любителей писать SMS.

Самый неэкономичный, самый дурацкий способ общения — за

всю историю цивилизации (понятно, что сейчас утрирую, но все

таки: прикиньте количество байт в единицу времени в

информационную-то эпоху). Как они дошли до такой перверсии?

Что за излом судьбы?

 

В споре

«В споре погибает истина».

С некоторых пор стараюсь держаться этого правила.

Жить стало немного проще.

И совсем чуть-чуть безнадежнее.

Но не надо спорить. Человек напротив либо дурак, либо на иной

аксиоматике.

К тому же спорить неинтересно. Интересно учиться, или учить,

или просто наблюдать. Не способные к первому, ко второму и к

третьему — спорят.

 

Шиза от нормы

Особый вид людей, пришедших в неадекватность, легкую или

полнейшую — от столкновения своей адекватности и

совершенно жутких, диких, неадекватных вещей. То есть заточка

на нормальные обстоятельства, в условиях провисания любой

нормы чреватая неврозом, или чем похуже… Таких людей —

видно. Иногда они кажутся все-таки виноватыми («не знаешь, где

живешь?»). Иногда им хочется ставить памятники. По

настроению, видимо. Или, как это ни подло, по обстоятельствам:

своим собственным.

 

Самоопределение

- 53 -

В учебных целях можно предлагать следующее упражнение:

выписать 100 близких вам явлений, и 100 ненавистных. Неважно,

что напишут. Тест на самоопределение.

У каждого таких вещей сотни и сотни. Но большинство зависнет

с заданием. Всерьез и надолго.

Не зря давали.

 

Абсолютное ругательство

Условиться бы о некоем абсолютном ругательстве, страшнее

которого ничего нет. После которого все уже ни о чем. Чтобы

закрывать им интернет-полемику, например.

 

Униженные и оскорблённые

Что значит — «оскорбить»? На каком языке это делается, у

людей ведь разные языки? Когда «засчитывается»? Если гопа

взять и назвать «мерзавцем» — он же даже не расхохочется; он

удивится, как если бы ему обронили «сударь-с». Слово не

найдет себя в тезаурусе адресата и совершено неприменимо. Но

равным образом оно должно быть и в тезаурусе отправителя, с

той же самой функцией.

Когда я был маленьким и вовсе невинным, я назвал кого-то

безобидным словом с матерным корнем. Я не знал, чего это

такое. Какого рода и корня. Просто впервые услышал новое

слово. Адресат как-то понял, что я сам не понимаю послания —

и все обошлось.

То есть первое условие: чтобы полноценно оскорбить человека,

надо сделать шаг ему навстречу, в его мир, в его слова (высший

пилотаж, конечно, утянуть его в свое пространство, в мир своих

значений, — по полной проименовать его там, чтобы он понял,

кем именно — но синтез образовательной услуги и оплеухи

требует ряда условий… например, учитель может отчитать

ученика так, что он узнает одновременно — и новые смыслы, и

что он урод — но не все же твои ученики). Короче, бросьте ваш

испанский, ругаясь с русским.

Отсюда, кстати, следует: возможна принадлежность сторон к

настолько непроницаемым мирам, что им нечем оскорбляться.

Люди с тараканами могут досаждать друг другу — но, конечно,

не оскорблять. А если ты считаешь кого-то тараканом (или он

тебя)? Высшая степень не держания кого-то за человека

- 54 -

исключает возможность рассказать ему о том… Его можно

только как таракана… Морить. Или не замечать.

Второе: адресатом оскорбительного послания является не столь

оскорбляемый, сколь гипотетическое третье лицо, перед которым

тот и унижается, даже если никого рядом нет. Оба чего-то

делают, подразумевая общего всем хозяина дискурса, перед

которым и выкаблучиваются.

А если ты не веришь в общего всем хозяина дискурса? Хотя бы

в силу того, что он — фигура воображаемая?

Тогда ты, ясно дело, теряешь общий язык с конфликтером: но

кто тогда победил в конфликте?

Или хозяина дискурса нельзя потерять?

А как же сумасшедшие? Человек может счесть, например, что

слово «сетка» — жуткое оскорбление, что сетка — это предел.

Чтобы такое оскорбление смыть, можно только зарезать.

Положим, вы знаете, что такое для него сетка. Вы — сетка. Вас

так назвали.

Что с этим делать? Ну понятно: звать санитаров… А если у него

есть друг-псих, которому «сетка» тоже значима? Санитары

справятся с двумя?

Хорошо. А если это целая секта или культура? Если «сетку»

употребляет тысяча человек и вы на их территории?

Будете обижаться и отвечать? Хорошо, но тогда назовите

роковое число, с которого начнете. С одного — не будете. С

двух? С трех? С пятнадцати?

Честный ответ тут, что начать обижаться надо либо с одного,

либо с двух. Три уже ничем принципиально не отличаются. То

есть — санитары отменяются? Будете играть по правилам

психов, как только они появятся?

Второй ответ: не будете обижаться и отвечать. Даже если

тысяча, даже если на их территории. По модели: «это не моя

репрезентативная группа». Ага. Если вы считаете, что тысяча

идиотов ругаются своей «сеткой», и это их дело, и вы-то выше

(или просто иной) — чего тогда злитесь на… поставьте тут самое

обидное вам сочетание слов? Или вам несколько сот миллионов

человек, для которых это значимо — репрезентативная группа?

Вы с ними не иной? Со всеми-то? Или тысяча — это одно, а сто

миллионов — это другое? А где, простите, численная граница?

Вы начнете воспринимать дискурс всерьез — на 1 736 259-м его

- 55 -

поклоннике? Или на котором?

А если ты сам — ругаешься «сеткой»? Пусть вас таких немного,

пусть всего тысяча человек — но это самые умные и самые

дорогие вам люди. И у вас языковая конвенция вокруг этой

«сетки». И вот к вам приходит чувак из большого мира: «вы

мрази поганые». — «Да ты сетка», — с улыбкой говоришь ты,

чувствуешь, что уделал его по самые уши… Может, даже

переборщил… Можно было и просто в морду — чего сразу

«сеткой»-то?

Человек не понимает — его проблемы. Рядом стоят самые

умные и самые дорогие люди, которым все ясно. Для них чувак

из большого мира — уделанный по самые уши.

А если не стоят рядом, но просто где-то есть? Стоять рядом —

принципиально? Вроде бы нет. А если их не тысяча, а десять

человек? А если не десять — но два? Но самых своих? Можно

ли тогда весь мир покрыть «сеткой» — с чувством выполненного

долга?

Нельзя — почему?

А если можно — чего еще не покрыли-то? Договориться не

можете? Какую-то «сетку» изобрести — как универсальное

оружие возмездия?

 

Восставшее чмо в морали

Оскорблять, как правило, начинает тот, кто хотел бы

пересмотреть текущее положение. «Эй, холоп, подь сюды», —

для боярина, легально и легитимно имеющего холопов, это не

оскорбление, равно и для холопа. Это он просто позвал, как

принято. Все в рамках конвенциональной вежливости и

общественного консенсуса. Даже «грязный холоп», если так

звать принято, — вежливость и консенсус. А вот если принят

просто обращаться «холоп», а ты зовешь «поганый вонючий

холоп», и тычешь сапогом в харю — уже наезд.

Ибо пересмотр текущей конвенции. Правда, зачем ее

пересматривать — боярину? У него, по конвенции, и так все

хорошо. Начнешь пересматривать — вызовешь нестабильность

— еще и огребешь.

Начать кампанию всегда естественнее для холопа. Терять

нечего. Был никем. Раскачал стабильность, в худшем случае

будешь никем в большей степени, только и всего. А вдруг —

- 56 -

выиграешь? Зажмешь в уголочке барина и изменишь

социальные статусы — в конкретно историческом месте

времени, на минутку-то в уголочке?

Оскорбление — восстание рабов в морали, ницшевски

выражаясь. Аморальными технологиями, как водится, оттяпать

себе площадку в морали. Но, как правило, заведомо

проигранное восстание. Я бы сказал, что и львиная доля

уголовной преступности — заведомо проигранные восстания

рабов в морали (типичный преступник, чего бы себе не думал,

всего лишь взвинченно-агрессивный лох, освоивший некие

конфликтные технологии).

Восставая против определенного места, они воспроизводят и

сами место. Оскорблять имеет смысл то, что выше тебя. И это

высшее место как-то непроизвольно воспроизводиться…

Обгаживать можно не обязательно свято место, но обгаживание

как массовое стратегия, как жизненный стиль — подразумевает,

что где-то свято место еще осталось.

В мире абсолютно подоночном оскорблять было бы абсолютно

нечего. И незачем. Там бы все говорили руганью, тыкали бы

ножами, устраняли, опускали, разводили, кидали, прессовали и т.

п. — но это не оскорбления.

 

Тоска по фанатизму

Стать бы ярым адептом какой-нибудь идеи, чтоб «жизнь за нее».

Я серьезно. Стал бы лучше себя чувствовать. Не мучился бы по

пустякам. Но это тяжелее, чем кажется… Было столько идей,

или, точнее, у стольких идей был я… «Знающий слишком много

богов в конечном счете становится атеистом». На фиг, на фиг.

 

Невменяемые, но адекватные

Есть такие совершенно невменяемые люди, полностью при том

адекватные. Ни хрена вроде не соображают, но им это не

мешает (метафора тут: рок-музыкант — укуреннный, бухой,

обдолбанный — но ведь зажигает, и потрясающе). И масса таких

бытовых Джим Моррисонов. У меня-то все занудно. Пока не

вымучу общее представление, пока не положу туда метод…

Человек уже дом построит, пока я согласую чертеж — сам с

собой.

 

- 57 -

Рай постфактум

Рай он какой-то всегда потерянный. Думаешь, например, что он

был тебе весной 2000-го или там весной 2002-го. Но самой

весной, — если тебя спросить, — было вполне обычно. Все

счастье навешивается постфактум.

 

Расчётливость психопата

Сумасшедший — самоубийца не насовсем. Он убивает в себе

«политическое животное», он схож в мотивах с подлинным

самоубийцей. Но более расчетлив и осторожен. «Я пока вышел,

а там посмотрим». Поэтому, кстати, не бывает безнадежных

психов: свободное решение можно взять обратно. Но если это

действительно с-ума-с-шедшие, то есть они имели то, с чего

сошли — а не родились с патологией.

 

Подлинность врага

Люди вообще различают, что в их раздражении — повод, а что

причина? Мы не любим власть, потому что не задалась

семейная жизнь — или гоняем домашних, потому что обречены

социальным строем? Различие не так просто, как кажется.

Может быть целая наука — о подлинности врага. И причинах не

подлинности.

 

Бабло, добро и зло

Странное отношение к деньгам. С одной стороны, я чувствую, —

а не просто знаю, — что это универсальный эквивалент. Не

понимаю тех, кто их якобы «презирает». Все равно что презирать

время жизни… В этом смысле я — меркантилен. Но идеал:

работать не за деньги вообще. Кто в этом идеале, тот свой по

стратегии, по жизни. А кто буржуазен на мой манер, тот свой, но

в пределах тактики. Вполне же меня поймет ухитрившийся

пожить на оба эти лагеря.

 

Засунь себе «смысл жизни»

От «смысла жизни» — к ее ценности. Не тогда ли мы ценили

существование, когда в нем не было еще — смысла? Детьми?

Которые смысл еще не изобрели, не успели, им не рассказали,

или они не поверили. И наоборот: все может быть очень

осмыслено, но хочется-то — в петлю. Я не к тому, что смысл и

- 58 -

ценность — антонимы. Просто разное. И второе важнее.

 

Мозаика годности

Мы как-то считаем, что хороший человек должен быть хорош во

всем. А если слово хороший — заменить понятием адекватный?

Адекватный такой-то роли, такому-то назначению в твоей жизни.

Вот с этим — можно в горы идти, с этим — водку пить, с третьим

— спать, с четвертым — детей рожать, с пятым — за смыслы

говорить, и т. д. И какая разница, почему человек не способен к

роли — потому что он гад, или просто потому, что он этого не

умеет? Можно без морализма: просто ставить прочерк в графе, и

все. Вот с таким-то нельзя идти в разведку — сдаст. С таким-то

нельзя играть в преферанс — не умеет. С таким-то нельзя

подписывать договор, даже не понятно почему, но лучше не

надо.

И тогда вместо лишних, ложных и впоследствии болезненных

обобщений — будет что-то адекватное. Эдакая мозаика

универсального человека, которую каждый недосложил… Не

важно, почему. Его дело.

Твое дело — не мучить себя и других прорехами чужой картинки.

Сразу ее увидеть, принять. И определится — чего тебе с нее? И

предъявить свою мозаику — как есть. Нате, кушайте. Сразу

оговорив: деликатес на любителя. Каждый из нас — деликатес

на любителя. Просто не все признаются. Легче убиваться по

универсальному человечку.

Мыслить дорогих людей паззлами — грустно. И опыта требует. И

цинизма, кстати. Ну да, как говорится, лучше циником поначалу

— чем хрен знает чем опосля.

 

Негативное счастье

«Несчастье позитивно, счастье негативно» — сходятся почти все

религии и философии. Это можно всяко доказывать. Ну даже на

уровне простой стратегии жизни — видно. Борьба с

неудовольствием, скорее всего, повысит тебе удовольствие

жизни. А стремление к удовольствиям — не факт. Особенно в

перспективе.

 

Бестии и декаденты

По ницшевской классификации я, разумеется, декадент.

- 59 -

Как и сам Фридрих Вильгельм Ницше.

А с какой еще жизни — тянет на философию? Белокурая бестия

живет так, что не испытывает потребности в рефлексии, ибо у

нее ничто не болит. А не болит, потому что она — погружена в

изначально благоприятную окружающую среду, точнее,

изначально соответствует среде. И вершит там подвиги за

здорово живешь.

В некоем смысле «бестия» — совершенный ребенок и невинный

дурак.

 

Апология трусости

«Меня, Саш, лень спасла от многих плохих вещей», — говорил

писатель Михаил Успенский. Например, от некоей работе на

телевидении, что, по мнению Успенского, вполне себе плохая

вещь.

Меня тоже спасало черт знает что. И лень тоже. Особенно же —

трусость. Я смелею с годами, раньше-то было — совсем труба.

Вот уже осмелел — признался.

Но если бы мне тогда и смелости — бр-р-р. Наворотил бы.

Лишнего и ненужного. Все-таки, чего бы не писал Ницше, дикое

животное должно делать больным — если это единственный

способ… Или самый экономичный. Нули все-таки больше

отрицательных чисел, чего бы ни говорила народная

арифметика.

 

Стратегия познания

Как научиться и воспитаться — если нигде особо не учат и тем

более не воспитывают? В таком случае говорят: жизнь научит.

Но не сама же вот придет и научит? Должна же быть какая-то

формула? Ну вот например: пытаться делать карьеру, однако ж

не предавая себя.

Мне скажут — так не бывает. Ясно дело, так не бывает. Это

почти взаимоисключающие требования. Это жуткое напряжение

и натяжение, Сцилла и Харибда. Сорвешься обязательно. Рано

или поздно ощутишь себя либо лузером, либо проституткой.

Либо и первым и вторым сразу.

Так начальная задача и не в том, чтобы сделать карьеру. Или

остаться чистым. Реальная задача тут скорее когнитивного

плана. Как вести себя так — чтобы что-то узнать? Ибо вопрос

- 60 -

знания, прежде всего, вопрос места, в котором тебе можно знать.

 

Дельвиг и орки

Знакомый ролевик говорил: «Не могу в этом мире. Хожу по

улицам, смотрю на все — не могу. Где я, и где, например, какой

нибудь Дельвиг? А вот когда я лейтенант орков — это еще не

Дельвиг, но уже ближе».

 

«Минус на минус даёт плюс»

Раздражительность мешает раболепию, и наоборот.

Трусость гасит агрессивность.

Злоба лечит безволие.

Лень тормозит суету.

Глупость ослабляет зло.

Тщеславие работает против вредных привычек.

Вредные привычки отбивают конформизм.

Интересно, есть ли такой порок — который не кроется другим?

И есть ли такой, которым нельзя ничего покрыть, как-то

приспособить в хозяйстве?

 

Шугать любящих

Я не часто способен на сострадание, и мало что делаю исходя

из него. Если это действительно так, то это лучше знать и честно

признать. Но вот чего интересно: насколько от сочувственности

зависит — хорошее отношение к людям? Это ведь не прямая

пропорциональность? Можно ведь очень любить человека, и

замучить его до смерти. Запросто. Тому масса примеров: у

детей, родителей, влюбленных. И можно наоборот. Хотеть чего

то чуждого, и приносить благо.

Мне ценнее равнодушный, несущий пользу, чем любящий,

несущий хрен знает что. Это бесчеловечно, и шугает

нормальных любящих: им так не интересно.

 

Куда лезть?

Можете судить человека еще по намерениям, но, пожалуйста, не

надо судить по желаниям. Целее будем — все вместе. Что

касается «вмешательств в частную жизнь» — та же логика. За

полную приватность чувств, и полную прозрачность того, что мы

натворили.

- 61 -

Логика морали

Если человек бьет себя в грудь и стонет — «какое же я конченое

дерьмо» — он ведь не может быть конченым дерьмом? Или все

таки может?

 

Сцилла, харибда, брахман

Тезис: жертвовать свободой ради реальности. Встраиваться в

чьи-то схемы, в скучное и чужое, но что-то значить. Иметь вес

ценой отчуждения. Антитезис: жертвовать реальностью за

свободу. Уйти в фантазию, в бред, в свой мир. Аутист не значим,

но выбрал себе свободу. Синтез: мышление. Ты свободен, но не

сказать, чтобы совсем уж ноль… В пределе ты вообще пуп

земли: брахман, с которого общество начинается.

 

Верования не людей

Крайний пессимизм кое в чем мог бы совпасть бы с крайним

оптимизмом: оба производили бы впечатление чего-то жуткого.

Допускаю, что какие-то поведенческие модели — находили бы их

обоюдное понимание. Допустим, они бы договорилось в

отношении к смерти.

К состраданию. К жестокости. И это был бы консенсус,

совершенно невыносимый для большинства.

 

Реальный возраст

Понятно, что календарный возраст не совпадает с реально

прожитым. Тебе формально двадцать, но где-то ты на тридцать,

где-то на пятнадцать. Но тусовки обычно все-таки по

календарному возрасту. А как бы, интересно, выглядели

сообщества по реальному опыту? Например, сообщество

политологов, имеющих реальный опыт тридцатилетнего, и не

больше? Сообщества любителей философии — с опытом

мышления двадцатилетних? Сообщество людей с реальным

сексуальным опытом на семнадцать лет? Сообщество людей,

имеющих опыт дружбы — на уровне пятнадцатилетнего?

Сколько бы во всех этих тусах было седых людей? И кто бы,

интересно, там все-таки превалировал?

 

Любое слово

Если взять любое слово, точнее, любое сочетание звуков, и

- 62 -

начать его говорить как характеристику, она довольно быстро

обрастет смыслом. Вас все равно поймут, даже если вы ничего

не имели ввиду. Все будут знать, что такое уплет, бубун, ярпа,

диглово, ратительно, небетать — даже если вставлять их в

разговор там, где подскажет генератор случайных чисел.

— Дигловый какой-то ярич… Разве так — стоян небетать?

— Я с вами почти согласен, кроме одного пункта…

 

Роскошь в общении

Роскошью духа была бы фраза «он меня презирает, я это знаю,

но я им — восхищаюсь». Ни разу не слышал, и сам так сказать

не могу. То ли действительно не о ком, то ли я слабак.

 

Половой вопрос

Тексты Розанова замечательны, но какие-то они… шибко

«половые», что ли. И вот чего не могу понять — то ли шибко

мужественная манера, то ли шибко бабская. Понятно только, что

шибкая. Вроде бы стоящий по тексту член должен указывать на

мужественную окраску дискурса, но вот то, как это все любовно

облизывается — в том уже скорее женственность мирочувствия.

Словно мужик, смотрящий на свою мужиковость глазами бабы, и

весь, как-то незаметно, пропитанный бабским. Что не беда.

Писал же, кажется, Бердяев, что страна женственная. И лучшим

ее авторам — а Василий Васильевич, несомненно, очень

русский, и вполне себе лучший — вполне к лицу. Так что не беда

— констатация.

Более мужественным автором кажется какой-нибудь Кант. Или

кто-то еще, по жизни производящий впечатление импотента.

Но какая разница — чего там по жизни? Мужественность — она

ведь, ко всему прочему, в этом безразличии.

 

2,5 миллиарда

Замечательные бывают цифры. 2,5 миллиарда ударов сердца —

вот и вся человеческая жизнь.

 

Почему ты не самый бедный?

«Если ты такой умный, почему ты не богатый?». Можно

представить себе культурный контекст, где звучало бы — «если

ты такой умный, почему ты не самый бедный?». Можно, конечно.

- 63 -

Взять какого-нибудь саньясина…

 

Зверство про запас

Подчас жестокость — последнее оружие слабого. Нет

избыточного ресурса, чтобы воевать красиво. Известна история,

как вьетнамские солдаты отрубили руки вьетнамским детям,

которым поставили прививку американцы. У вас танки, зато мы

звери. Если у вас автоматы и вас десять, а у меня топор и я

один… буду отлавливать и рубить ваших жен и деточек. На

кусочки. По одному. Жестокость как ресурс — а чего делать-то?

Это типически иное, чем жестокость «вообще». У каждого про

запас.

 

Таблицы про динамику

Человек никогда не имеет, но всегда теряет или находит,

усиливается или ослабляется. Мы умеем считать собственность,

статус, умения, связи. Но умеем ли мы также четко мониторить

динамику? Чтоб сводить в общие таблицы? Чтобы к одному

знаменателю? Динамика-то — важнее.

 

Бытовые эзотерики

Спросили, чего думаю об эзотерической литературе и ее

магазине. «Если бы оно была правдой, миром давно бы правили

завсегдатаи магазинов эзотерической литературы». Это было

политическим фактом. Специально оговорю, что это не ответ,

чего я думаю об эзотеризме. Тут серьезнее, конечно. Тут я не

знаю. Ответ был, собственно, про книжную лавку и ее авторов.

 

Суета — суёт первой

Ницше писал, что особенность сильной организации психики —

способность не реагировать. То есть там, где невротик уже на

нервах, а психотик на психах, сильный еще молчит. То есть

некоторая «тормознутость»?

Большая часть бытовых конфликтов большого города

оформляются на пустом месте за пару секунд. Чтобы ответить,

надо вступить раньше, чем понял, что произошло, кто не прав и

почему. Гамлетовский такт — «быть или не быть» в миниатюре

— пропускается. Можно ли сказать, что сильный — не может

пропустить этот такт? То есть он может сотворить ответ любой

- 64 -

степени жесткости, но сначала должен понять. И пока не понял

— не действует. Правда, пока он понял, ситуация

заканчивается… Или все-таки отвечать на нервах? Или на

специально тренированных к тому нервах? Или некоторые

нервы — тренированы к тому с рождения? А некоторых —

бесполезны учить?

 

Великий отмаз

Из «Воли к власти»: «Ничто воли обращается в волю к ничто». И

это как бы хорошо, пассивный нигилизм становится активным.

Если бы я был наркоманом или совсем уж алкоголиком, всем бы

это цитировал… Вы, мол, обыватели — ничто воли… А я —

следующая ступень… Лучшее, что вы можете — стать по-моему.

 

Нормальные герои

Масс-культура понимает под героем не то же самое, что

культура. В культуре это человек, попавший в какую-то апорию,

вставший против судьбы, общества, самого себя — обязательно

это понявший и, вполне возможно, погибший. В масс-культуре —

обезьяна, развитая количественно, и при том еще добронравная.

Существо волшебно: по жизни обычно не бывает ни такого

количества, ни такого добронравия.

Еще есть пафосно-житейское измерение, там героем готовы

считать любого солдата, которого умирал с особой жестокостью.

Но вообще-то умирать — контракт ряда профессий. Которых

кормят не за постоянную работу, а скорее за то, что они иногда

умирают. А особая жестокость или нелепость — скорее чье-то

преступление, а не чей-то подвиг. Подлодка «Курск», например,

потонувшая на всю страну в 2000 году. Погибшие там в плане их

героизма мало отличны от жертв маньяка.

 

Познанная слабость как сила

…Я бы хотел видеть произведения с такой примерно

идеологией: человек слаб, но делится на два подвида. Совсем

слабые — которые этого не знают, и менее слабые — это

осознающие. Последних, при желании, можно считать героями.

Знать, какое ты слабосильное ничтожество, терпеть это,

работать с этим. Выносить эту беду на своих плечах.

 

- 65 -

К дефиниции суицида

Кто вообще понимает, что эвтаназия или сэппуку — имеют мало

общего с самоубийством? То есть они не «отказ от жизни,

полной всех ее возможностей». С эвтаназией вроде ясно. А

сэппуку — скорее ритуал казни. Попробуй самурай не сделай

себе сэппуку, когда положено. Его, скорее всего, прирежут как

бешеную собаку. То есть все равно помрешь, только не

самураем.

 

Двинутые на всю башку

Дурак это одно, а безумствующий, как сказали бы раньше,

другое. И если с первыми делать совершенно нечего, то вторые

могут быть людьми симпатичными, интересными. Даже, каким-то

чудным образом, дельными. Многое тут зависит от тонкостей, но

как вид они в целом выше. Путать эти виды, кстати, может

только дурак.

 

Сам себе элита и быдло

После просмотра одного фильма: мне понравился фильм, но не

понравился тот я, которому понравился фильм… Так бывает. То

ли здоровая реакция организма на классно сделанное, но все же

плохое, то ли духовность — на-понту.

 

Знаю кое-что

Есть вещи, в которых я понимаю ровно настолько, чтобы

понимать — я в них не понимаю вообще ничего. В музыке,

например. При этом я маленько горжусь вот этим вот

пониманием, и стыжусь этой гордости, а вот непонимания, про

которого мое понимание — вообще не стыжусь. И та же самая

схема дальше: горжусь отсутствием стыда, но немного стыжусь

этой гордости.

 

«Только без оскорблений»

Человека, ориентированного только на результат и более ни на

что, оскорбить вообще невозможно. Ему можно только мешать. У

лучших агентов, будь то агенты Бога или Дьявола, не бывает

чувства собственного достоинства. И задеть его невозможно. Но,

целя в него, можно задеть и что-то иное — и получить по-полной

в ответ.

- 66 -

Зверушки

В Бога не верую, но позволю себе использовать слово «Бог» как

некую смысловую фигуру.

Перед Богом люди вряд ли делятся на сильных и слабых. На

умных и глупых тоже особо не делятся. И даже на плохих и

хороших. Все мы слабые глупые испорченные зверушки.

Но есть зверушки забавные и не очень. Есть прямо-таки совсем

не забавные. Это даже не зверушки, а какушки.

То же самое, но высоким штилем: мера твоей ценности перед

Вечностью, которая все сметет — в неповторимости твоей

жизни. То есть существование все равно заранее обречено, а в

бытии ценится только это. Иметь не профессию, но такое дело,

которое не повторяло бы ничто в прошлом, не копировало бы

настоящее, и не будет повторено в будущем. Вот оно осмыслено

перед Вечностью. Непохожесть, уникальность, интересность —

примерно такой ряд.

Тут маловажно быть «добрым человеком», «хорошим

семьянином», «успешным лидером», «настоящим мужиком» и т.

п. Ну если очень хочется, можно быть. Если тебе от этого

кайфно. Только тут нечем гордиться, не к чему призывать.

Повторюсь: все мы глупые и слабые. Это просто понять. Не

сравнивайте себя с людьми. Медитируйте на Вечность, на косу,

которое все рвет и метет.

Вы же не настолько слабы, чтобы оправдать избегание такой

процедуры?

Ну и вот. Зверушка она зверушка и есть. Если можно чего-нибудь

попросить — пусть я буду вконец неповторимой зверушкой,

единственной в своем роде.

Отсюда, кстати, следует и некая педагогика. Можно, конечно,

пестовать у ребенка «лидерские качества» и «волевые черты».

Можно гнать его палкой в «коллектив», чтобы он «нашел себя» и

«понюхал жизни».

Только зачем. Жизни всегда успеешь понюхать, никуда от жизни

в этом смысле не деться. Чем ее, родимую, позже нюхнешь —

тем оно тебе лучше. До некоторого периода в жизни ее вообще

трогать запрещается. В том смысле, где жизнь ассоциировано с

подлостями, трудностями и мерзостями. Лет до 15, до 17 лучше

жить придуманной, абсолютно искусственной жизнью. Побольше

с взрослыми и книгами.

- 67 -

Главное, что должно быть вынесено — способность к фантазии

и залог некой дальнейшей нетривиальности. Остальное —

технологии, воля, знание жизни — потом приложится. Это можно

успеть. А вот если пропустить момент с фантазией и

мышлением, то можно и опоздать.

В детстве не мечтал, не читал, не выдумывал — потом времени

не будет. А на все остальное, включая добор знаний и волю,

будет.

 

Кубик Рубика

Было бы, наверное, особым кайфом сочетать эффект с

эффективностью. Обычно это все-таки разное. Но вот

представим себе, что жизнь вертится, как кубик-рубик, то есть —

почти собранная картинка рушится в какой-то видимый хаос,

кубик кажется разобранным на фиг, а потом, внезапно для

дилетанта, собирается в полный порядок. И весь хаос — был

маневром порядка. Эдакая модель неожиданной эффективности.

Умеет кто-нибудь так?

 

Восхищаясь сволочью

Когда человек спокойно и подробно признается в стыдном, не

ободряемом — «я могу легко предать своих друзей», «меня не

волновала смерть моих родителей» и т. п. — что положено

чувствовать к нему «моральному человеку»? Восхищение

честностью и бескорыстием, он ведь абсолютно проигрывает в

своем признании? Негодование — самим содержанием

признания? А в первую очередь?

Мне кажется, что мог бы чувствовать к таким людям — по

своему настроению. Или по сумме дополнительных

обстоятельств. Но если он точно проигрывает в своем

признании, и знает это, и при том не дурак, то, скорее всего,

первым чувством будет все-таки восхищение.

 

Дефиниция-с

К определению одной из сторон явления… Цинизм как

опьянение трезвостью.

 

Следователь небесной прокуратуры

Роль Критика Жизни — не самая, вероятно, скучная роль.

- 68 -

Ходить и методично записывать, какое вокруг уродство. Писать

этакую Книгу Ненависти, творческую, гуманную и разумную.

Некоторые говорили, что я того… «критик по жизни». Да нет.

Если бы я принял такую роль, я бы немного изменил

поведенческую модель. Подстроил бы под оптимальный

результат — стал бы Идеальной Невинной Жертвой. Был бы

абсолютно вежлив, не противился злому, и сам ходил к нему в

пасть. Именно таким должен быть Критик Жизни. Он должен,

прежде всего, сознательно подставляться. И не сильно

реагировать, когда его лупят по нарочно подставленному.

В общем, это должен быть по модели — пассивный святой.

Только очень злобный. Точнее, справедливо озлобленный. И

тогда все у него получится. В смысле, его работа. Можно считать

его следователем прокуратуры бога, устроившим из жизни —

перманентный следственный эксперимент. Это у дьяволы

адвокаты, а у бога, значит, прокуроры… Творческая, интересная

роль. Наверное, востребованная, даже необходимая — для

самой Жизни. Грамотно и толково ее ненавидеть.

Но я же не такой. Я ленив, труслив и масса еще особенностей.

 

Гламурная звезда

— Читайте классику… Знаете, кто самый гламурный в мире?

Люцифер! Это же эталон. И внешне, и внутренне. Не Дьявол, не

черт, а именно Люцифер.

— Это разные персонажи?

— В чем-то даже противоположные.

— А Христос тогда какой?

— А это антигламур. Христос, по гламурным канонам,

недоразумение. А уж Будда… А уж Мухаммед…

— А что ж тогда гламурье — сплошь люциферское?

— Нет, конечно же. Они же так, понтовщики. Куда им до своего

идеала.

 

Думать зло, и наоборот

Более всего радуюсь типу людей, думающих крайне озлобленно,

даже зло, но действующих корректно, по-человечески…

Слушаешь речи — всех ненавидит, всех. Попросишь денег

занять — займет. Пообещает чего — выполнит. Никого, что

случается крайне редко, по жизни не насилует, вообще никак. Но

- 69 -

человеконенавистник. Как минимум, такой «ненавидит власть»,

«презирает общество». А ежели образованный, то не стопорится

на социалке, и делает онтологические выводы из наблюденного.

А более всего не приятен — его антипод. «Позитивно

мыслящий» тростник, риторический стоящий за любовь, порядки,

за любовь к порядкам и порядочную любовь, но… мало сносный

в личном обращении. Не вежливый с малознакомыми, например.

Кажется, что это противоречие. Вряд ли. Если твоя позиция «все

вокруг говно», то логично, в целях позиции, не быть говном

самому, немного не совпадать с окрестностью, чтобы ее понять.

А если все вокруг и так зашибись — фиг ли церемониться, а?

 

Паразиты имени Достоевского

Не помню, чье это обвинение, но кого-то известно — как

высматривать «русскую душу» у Достоевского, если у него почти

все персонажи не трудятся, а русский человек, обычный, он все

таки работает? Но совершенно прав Достоевский, тот факт, что

русский человек работает — очень плохо для русского человека

(как и для любого другого). Это не дает ему не то, что подумать,

но даже толком пожить. Кроме случая тех умельцев, что

превратили работу в продолжение жизни… О работе и работном

народе пусть пишут пособия по тайм-менеджменту. Даже такая

вещь, как боль жизни, начинается за рамками «менеджмента». А

если болит в рамках, то мало того, что боль, это какая-то боль

не жизни. То есть Достоевский пишет так, как будто бы уже

вокруг рай земной, и проблемы, о которых скулит простой

человек, ему решены — и начинаются проблемы настоящие.

 

Пиво, бабы и логика

Бытует поговорка, что, мол, «безалкогольное пиво — первый шаг

к резиновой женщине». На самом деле, конечно, наоборот. Если

по логике, то это резиновая женщина — шаг к безалкогольному

пиву.

Если идти по нарастанию степеней суррогатности. Но

безалкогольное пиво потребляют чаще резиновых женщин, вот

потому и кажется.

 

Где тут сволочь?

«Поступай так, чтобы максима твоих поступков могла лечь в

- 70 -

основу всеобщего законодательства». Это Кант. Это было

сказано на вечные времена, но сказано некоторое время назад.

То есть формула, боже упаси, не стареет, стареет мир и люди, и

культурный ландшафт. Чего такое максима? Какое, блин,

законодательство? Э-э? Так и не просвещенным народам

хочется так, чтобы совсем понятно… Можно и не по Канту… Но с

ложечки… С вилочки. Можно с ножа.

Я был бы сейчас несколько не по Канту, но с вилочки. Впрочем,

моя формула сейчас — тоже предельна пуста по содержанию.

Только так и можно. По содержанию «хорошее» и «плохое»

никогда не разделятся. Только по форме. Вот так: формула о

форме. Ряду моралистов она была бы оскорбительна…

Цинизмом, что ли. Или простотой.

Значит, три условия «морального поведения»: 1) решительность,

2) осознанность, 3) честность. И все. Теоретически я готов

признать вполне моральным и жулика, и лжеца, и предателя,

хотя практически у них вряд ли получится (но может и

получиться, я не исключаю). Сейчас объяснюсь.

Решительность — это просто наличие некоего кодекса, которому

следуют в большинстве ситуаций… Любого кодекса. Вообще

любого. «Между первой и второй бутылкой водки я гоняю жену

топором по квартире». Нормально. Тоже правило. Ему только

надо следовать, и желательно точно… То есть не гонять жену в

трезвом виде, а между первой и второй — гонять сугубо жену, а

не, допустим, соседа.

Некоторая повторяемость действий, имеющих характер ритуала,

не диктуемая сугубо желанием или приказанием. «У нас есть

такой обычай». Точнее и лучше, конечно, звучит вот так — «у

меня есть такой обычай». И я обычно ему следую, даже если не

очень хочется… Не хочется отдавать взятое в долг — отдаю. Не

хочется бить морду Васе — бью. Не хочется вставать с постели

— встаю, и т. д. Решение — это когда не только «хочется»,

«необходимо», «ломает», но и что-то еще. Понятно, что

наркоман в ломке или алкаш в запое вряд ли принимает

решения о дозе номер такой-то, но само желание дойти до

жизни такой — в некоем роде решение.

И это, конечно, не следование приказу.

То есть первый пункт отсекает две категории — рабов и

животных. «Захотелось поесть», «захотелось испытать оргазм»,

- 71 -

«захотелось убежать», «захотелось спать» — вся это

детерминация-из-нутра, как оную именовал Библер, к решению

отношения не имеющая. Решение, это когда можно и не решать.

А если хочется есть — как не есть-то? Надо есть. И вот если

только природные нужды, о моральности речь не идет. А вот

«делать гадости» — вполне может пройти этот тест, ибо

природной необходимости к ряду гадостей не существует.

Пункт номер два — осознанность. Всего-навсего способность

выписать на бумажку свои правила. Те самые — любые правила,

которые не суть природа. То есть понимать, как ты

функционируешь. Инструкция по эксплуатации самого себя,

скажем так. Тест на рефлексию, на ее минимум. Отсекающий

законченных дураков. Ибо чтобы совершенно себя не знать («ах,

я такая загадочная», ««накатило, ну и это… того») — надо быть

законченным.

Главный пункт — третий. Отсутствие двойных стандартов.

Верность собственному выбору, каким бы он ни был. Все! То

есть свое действие ложится на ту же оценочную шкалу, что и

действия окружающих. Как к себе, так и к ним.

Вполне могу счесть моральным человека, предающего друга за

100 тысяч долларов, если он считает вполне нормальным такое

же отношение и к нему. Типа: «сдал меня Петруха на смерть, ну

да кто не сдаст — за двухкомнатную квартиру-то?». Он может

после этого не любить Петруху, но не осуждает его перед лицом

гипотетического третьего-высшего, к чему и сводятся все

моральные осуждения.

Правда, такие стоики — редкость. Обычно предатели сами будут

возмущаться «Петрухой».

Сатанист, приносящий жертву, может быть омерзителен

эстетически. Аморальным же его делает только одна

особенность, если она есть — неготовность стать жертвой. Если

сатанист группы Альфа, которого сейчас будут резать словившие

его сатанюги группы Бета, вполне это принимает как норму, он

вполне хороший человек (скажем корректнее — у меня к нему

нет никаких нареканий морального плана, что, конечно, не

исключает не любовь по иным причинам, к морали отношению

не имеющим). Морально безупречен будет урка, который после

обчистки его квартиры поднимет стопку с пожеланием — «ну,

чтобы пацанов не словили!». Я даже готов допустить, что

- 72 -

теоретически идеальный сатанюга и идеальный урка где-то

водятся. Правда, сомневаюсь в большом количестве их сугубо

практически… Еще раз: вся претензия к этим товарищам

сводится лишь к двойному стандарту, и только. Не будь двойного

стандарта — все хорошо.

Любой человек решительный, рефлексивный и без двойных

стандартов — хороший. Как бы так шокировать, чтобы было

понятно? Ну, скажем, досталась человеку парализованная

бабушка. Он попытался ее куда-то сбыть — не взяли. Ну он

плюнул, и ее уморил. Отравил, например. Теперь вопрос — он

морален? Морален в том случае, если, став немощным

стариком, первым делом попросил себе яду…

Последовательность и честность — и все.

Отсюда примерно понятно, кого я считал бы сволочью.

Непоследовательных. Нечестных. Не к людям даже не честных,

это-то можно — а к самим себе, наедине с собой и

гипотетическим Богом. Среди любителей морально осуждать

окружающих таких будет немало, да ведь?

Что еще? Совершенно морален фундаменталист, живущий по

шариату. И либерал, живущий в обществе потребления. Но

лучше им не встречаться на одной территории. Встретятся —

подерутся.

Два хороших человека. Жалко будет.

 

Подлинные боссы

Сильный великодушен хотя бы в силу того, что сильный, доброта

тут может быть не при чем. Просто он «может себе позволить».

По формуле «чего бы вы тут, дурачье, без меня-то, а?» С очень

большим снисхождением… Дурачье может себе позволить те

косяки, на закрытие которых у сильного, в принципе, всегда

найдется ресурс. Его добродушие — как следствие избытка

ресурса. Отливаемое, в случае настоящего босса, в

харизматичный фирменный стиль, собранный вокруг этого

снисхождения к неизбывному лоховству округи. Стиль же,

собранный вокруг понта, гордыни, «да я того знаю», «да это

видел» — удел скорее слабого, и по настрою слабого, и по

ресурсам. По-своему это тест на прирожденное начальство,

подлинное начальство — отсеивающее случайных людей,

ключевых шестерок, халифов по доверенности и прочую шушеру.

- 73 -

Подлинное начальство великодушно, склонно к заигрышам в

демократизм… ибо, повторяюсь, может себе позволить и не

такое, не теряя себя. Утешьтесь, если «обижает начальство».

Шушера это, а не начальство… Подлинное начальство

эксплуатирует человека так, что тот этого особо не замечает. Или

повизгивает от радости. Или принимает как закон природы: снег

идет, Петр Петрович сказал — явления одного порядка.

 

Загадочные личности

«Что про меня думает вон тот человек?» — спрашивают. Ну как

объяснить, что тот человек, даже если чего-то про тебя и думает,

не очень-то понимает, что именно? Не прикольно ему — лишний

раз про тебя понимать. Вообще понимать не прикольно. Другие у

него по жизни приколы. И его самого понять невозможно. Как там

было у классиков? «Как понять то, что само себя не понимает?».

Применительно к таким людям вопрос, что он думает, выглядит,

по меньшей мере, странно… Описывать их уместнее в режиме

стимул-реакция: как он себя поведет, если ему рассказать

анекдот? а если не смешной анекдот? а ежели денежку

показать? а две?

 

К вопросу пришивания аморалки

Один интересный человек все время ругал «моралистов», я

немного не понимал — чего он? Пока не понял тут, что он имел в

виду. Не моральных людей, конечно. А породу, которая с точки

зрения одного адата, то есть содержательных установок, вполне

себе произвольных, берется судить иную традицию, иную

конвенцию. «Ах, она изменяет мужу», «ах, он предал друга», «ах,

он забыл про мать» и прочее. Мораль — прежде всего

существование без двойного стандарта. Рискну огрубить: все,

что без двойного стандарта, уже морально. Моралисты обычно

ополчаются на вполне моральных людей, просто иного типа. То

есть они, прежде всего, дураки и вредные. Ну вот и зачем —

любить вредных дураков-то?

К морали, кстати, подобного типа морализм отношения не имеет.

Вообще. Отсутствие или присутствие у тебя двойного стандарта

вообще никак не коррелирует с твоей склонностью посудить

ближнего своего. Вредный дурак может быть как хорошим, так и

плохим, если брать определения в их моральном значении.

- 74 -

Немного спохватился — а как я сам? Вот когда сужу каких-то

уродов-то, русского интеллигента колбасой не корми — дай

посудить уродов. Есть уроды-для-меня, и уроды-вообще-по

Канту, я понимаю, что это разные группы, и первая, конечно,

много шире. Я это понимаю. И как-то маркирую. Мало ли кого я

не люблю… Очень многих хороших людей — прямо-таки

ненавижу (они же, ненавидя меня, радуются, что не любят

подонка). Я проще. Я просто не люблю многие группы вполне

хороших людей. Но все они вполне себе ничего как люди.

Хороших людей вообще больше, нежели плохих, вот.

 

Мимо шли с прибаутками

Некоторая расслабленность, не серьезность — как признак

силы. «Настолько все под контролем, что можно и так». Байки,

шутки, стилистика — «да я тут мимо шел». А дело тем временем

делается. Признак крутого босса, крутого спеца. И наоборот,

предельная серьезность, насупленность, строгость — как

признак некоего не соответствия, напряжения, предела. Еще

немного, и все порвется. Поэтому надо насупиться, собрать в

кулак себя, всю округу, чтоб все бегали, чтоб… «Мы здесь делом

занимаемся, а не в бирюльки играем». Какой-то

умопомрачительный пафос. Я не против пафоса, но большая

часть бытового пафоса — просто от слабости. То ли как

камуфляж, то ли как допинг. Средство, чтобы помогло, когда все

атас. «Важное мы с вами дело, затеяли, мужики, как мужик

мужикам скажу», и т. п. Помогает ли? Хорошая мина эффектнее

при любой игре, это понятно. А вот как эффективнее, когда

действительно все атас? Когда надо спасать ситуацию. Косить

под расслабленного, или прыгать Великим Невротиком?

 

Вопреки Достоевскому

Как-то, сидя со своим работодателем в кабаке, доказывал ему,

что он не понимает какой-то там политической философии, а

ему понимаю, и я ему сейчас расскажу. Так мало того, что он

был работодатель — я еще, в данный конкретный момент,

кормился-поился там за его счет… И он, значит, чего-то не

понимает. Ну и дурак я. Не к тому, что «раз ты такой умный, чего

ты такой бедный?», это нормально — бедный может быть умнее

богатого. Я к тому, что нет такой формы, что благополучатель

- 75 -

учит жизни благодавателя… Это некорректно, это не работает.

Не с точки зрения даже этики, сколько эстетики, что ли. Не знаю,

но это форма, и она рулит содержанием.

Это, наверное, не очень христианский подход, Достоевский бы

не одобрил. У него-то как раз самая сцена — прийти и порвать

рубашку на груди… у филантропа. За правду-то.

 

Человек как мотыга и тяпка

Принято полагать что мораль, это когда человек нам «цель».

Вслед за Кантом. Хорошее отношение к людям — это когда они,

значит, ценны как цели, сами по себе. И любовь тогда —

отношение к человеку как ему надо (давай не что хочешь, а то,

чего от тебя ждут).

Но может быть и вполне себе сносный мир, где все люди

«средства». Познания, общения, опыта, сексуального

удовольствия, много чего еще… Просто отношение к

инструменту — разное. Можно его холить, лелеять, беречь нашу

живую силу, можно — бросить гнить в саду под дождем. У

разумного человека отношение к средству будет лучше,

бережливее, гуманнее, чем у дурака к его «самоценностям», его

дурацким объектам чистой любви. Я бы, к примеру, выбрал

чисто инструментальное отношение к себе человека со вкусом и

пониманием, нежели любовь дурака. И не только я бы,

наверное. Так что «человек человеку средство» — еще не ад.

Мягко говоря, не ад.

 

Девизы на щитах

Классная фраза Грамши: «Пессимизм рассудка, оптимизм воли».

И отсюда же — формула того, кто противен. Наоборот, просто

наоборот. «Оптимизм рассудка, пессимизм воли». Быдлоид,

искренне полагающий себя рожденным в лучшем из миров, не

знающий сомнений, страданий. В амбициях не идущий дальше

покупки новых штанов.

 

«Вот придёт их время»

Из жанра забавной антропологии, типы людей: рожденные

слишком рано, слишком поздно и слишком вовремя. И еще один

тип, которому совершенно по хрену, когда родиться. Четыре

получается типа. Про все это, будь желание, можно написать

- 76 -

книгу страниц на 700. Можно беллетристику, можно

публицистику, можно теорию под научный стиль.

 

Кто переключит переключатели?

Можно заниматься некой рутинной работой. Постоянной, не

меняющейся с годами. Не меняющей тебя самого. Всякий быт…

мытье посуды, протирание пыли.

Можно делать работу второго порядка — ставящее тебя в

состояние, когда ты извлекаешь некий опыт, умираешь и

воскресаешь.

Можно вывести некое соотношение между временем второго и

первого.

На разных жизненных путях — предполагаемое количество

«работы второго порядка» разное. Работы, которая переключает

тебя.

Но можно взять еще и третью степень. Работа третьего типа,

переключающая тебя с одних переключающих путей на иные

переключающие пути.

Работа номер 1 видна сразу. Чем отличается работа номер 2 от

работы номер 3 — сразу, полагаю, не очевидно. Но если сильно

захотеть, можно это обосновать, забить в теорию. Выстроить

вкруг того какие-то практики. На фиг тратиться на первое, и даже

на второе — когда есть третье? Второе все равно случится как

неизбежность, если максимум усилий-времени займет третье.

«Кто воспитает воспитателей?» Тот, кто расскажет им, как

переключают переключатели.

Можно назвать это мета-переключалкой. Можно — управлением

сценариями, переключением системы переключений. Много

всяких хороших слов.

 

Замочить во имя когнитива

Не дословно, но по смыслу, из Ф. В. Ницше: «О вы, именующие

себя любителями истины и познания, любителями лишь их и

любой ценой! Довелось ли вам уже совершить воровство и

убийство — чтобы узнать, каково на душе у вора и убийцы?».

А действительно, брал ли кто на себя чего-нибудь «тяжкое» из

сугубо когнитивного интереса? Родиона Раскольникова не

предлагать: во-первых, там другая мотивация, он не

экспериментатор, он верующий, просто его вера меняется,

- 77 -

во-вторых, его просто не было.

Интересны именно живые персонажи. Кто они были? Что

совершили? И как? А дальше?

Я, признаюсь, некие грехи брал (правда, то были даже не

преступления, так что шибко бахвалиться вроде и нечем), сугубо

по когнитиву. Во мне действительно не много живых страстей,

если иногда все-таки присутствует любопытство — пусть уж

будет как ему надо.

 

Не хватило 200 лет

«Не могу читать курс лекций, пока не воображу, что я сам все

это и придумал, и не пойму, как именно…» Совершенно

правильно, да. Только вспоминается фраза Мамардашвили о

Достоевском — «ему одной жизни не хватило, чтобы понять». То

есть часто бывает, что одной человеческой жизни как-то мало. 2

х лет не хватит, чтобы честно подготовиться к курсу лекций, а

200, к сожалению, не дают.

 

Образ и подобие велосипеда

Велосипедисту, чтобы сохранить равновесие, надо обязательно

ехать. Стоя он упадет. Завидую людям, выстроившим себя так

же. Хотя… что тут строить-то? Казалось бы — просто закон

живого: в покое нет равновесия. Надо просто ему, закону,

отдаться. Видимо, закавыка в том, что отдаться правильно —

тоже наука.

 

Дело и деньги

Можно долго пытаться совместить на своей шкуре понятия

«делать дело» и «делать деньги». Это тяжко. Можно уверить

себя, что это синонимы, но это ж не всегда так. Можно уверить

себя, что достаточно одного из двух, но это немного глупо.

Видимо, самое разумное — разделить это цели. И

реализовывать каждую по отдельности, удивляясь, когда оно

совмещается. Называется — расчленяй и властвуй.

 

Типовая трагикомедь

Ты спрашиваешь «и чего я сделал не так? что ты хочешь?», а

ему надо лишь, чтобы тебя не было, и все… Ему от тебя ничего

не надо — ему надо пустое место там, где ты был. В отношении

- 78 -

людей, и это же в отношении групп, культур, государств. Такое

простое непонимание. Такая одноходовая трагикомедь, что,

впрочем, не умаляет ее масштабов.

 

Понты на Страшном суде

«Жил так, как будто хотел понтонуться на Страшном суде. Не

быть оправданным, а именно понтонуться. Как последний дурак.

И это стратегия, весьма далекая от наших земных понтов». В

плане этическом это может быть черт знает какая жизнь, но в

плане эстетическом любопытно же.

 

Копать или точка?

Можно копать далее в понимании, а можно цыкнуть — все,

точка. Если мы сейчас пойдем копать, мы не сможем

действовать. Лучше иметь немного неадекватности, но иметь,

наконец-то, определенность. Все равно той адекватности, что

уже нарыл, хватит на эффективность. Бывает такой выбор — и

бывает выбор «копать дальше, и хрен со всем». Видишь некоего

человека — и сразу иногда понимаешь, какой выбор он сделал

— «копать» или «не копать». Причем самоограниченный может в

знании превзойти действующего копателя, почему нет? Речь не о

том, чего уже нарыл, речь именно о решении… Об ауре, что ли,

которая там исходит… Или человек еще копает, но ты видишь,

докуда ему надо докопать — чтобы успокоиться — уже навсегда.

 

Слабая сильная воля

Есть такое грустное подозрение, что по-настоящему достойны те

дела, которые не вытягиваешь на «чистой воле». Это камни на

чистой воле можно таскать, с похмелья на работу переться.

Когда тело болит, но еще позволяет. А как ты, мил человек, на

чистой воле напишешь хорошую книжку? Примешь лучшее из

возможных управленческое решение? Отнесешься к человеку —

по совести? В действительно важном не надо про «силу воли». В

действительно важном роляет что-то другое. Роль того же

понимания, просто понимания себя, со всеми грехами и

потрохами… и то поважнее будет, чем умение переламывать

себя об колено. То есть мы не против умения. Просто сила воли

должна знать место. Не самое царское. Если человек, к примеру,

сексуальный маньяк и потенциальный убивец, но пытается

- 79 -

излечиться… ой, не ставил бы я на «волю». На рефлексию уж

скорее. Маньяк, рефлектирующий себя как маньяк — это ведь и

не маньяк уже практически. А на воле — чего? На воле алкаш

три дня от бутылки держится…

 

Чего судить?

Если вы полагаете, что судить надо за деяние, а не за

намерение, вы будете не одиноки. С вами будут орды варваров.

Знакомый пояснял: «Главное отличие римского права от

Салических правд — что судили? Задуманное или совершенное?

В Салической правде было 70 статей, посвященных только

краже скота. Потому что за кражу плохой козы — один штраф,

хорошей козы — другой. Гражданину Рима это не понять. А

варвару не понять, что такое непредумышленное деяние.

Поэтому христианство на юге Франции шло успешнее, чем на

севере — с римским правосознанием было проще».

 

Подлые мудрости

Житейская мудрость знает, что в любви сильнее тот, кто менее

любит. Он более независим, может манипулировать и т. п. Еще

одна житейская мудрость знает, что в отношениях — любовных,

семейных, дружеских — сильнее, кто платит. Банально, платит

деньгами. Можно даже синтезировать. Разыгрывается два очка.

Если менее любит один, но чаще платит другой, отношения

более-менее гармоничны. Или когда 50 на 50 в обоих случаях.

Точности ради слово «любит» лучше заменить на слово

«привязан», а «платит» на «заботится». Так точнее и менее

оскорбительно.

 

Вавилонская башня слоновой кости

Какое время можно развиваться, игнорируя внешний мир как

топливо размышлений? Не выходя в него — за стимулом,

общением, впечатлением? Как бы отталкиваясь и отзеркаливая

— лишь от себя, точнее, от своих смыслов, уже состоявшихся?

Играясь с ними, расширяя, сужая, спаривая, разводя? Возможно

ли, и сколько? И не скучно ли? И что, в таком процессе, у тебя

сломается первым? И по кайфу ли будет?

 

Рождение тоталитаризма из пепла

- 80 -

Есть такие суждения, которые, по большому счету, достояния

нашего вкуса или произвола. С ними можно не соглашаться —

мы не сочтем человека за дурака. Точнее, его суждение — за

дурацкое (судить стоит именно суждение).

Для меня, например, человек, предпочитающий какого-либо

политика, пусть самого дурацкого, сам еще не дурак. Мало ли

какие могут быть основания для личной перверсии?

Некропедозоофилы тоже ведь не идиоты, там другая история.

А вот есть какие-то суждения, после которых сразу сортируются

в «дураки». Приговор, и точка. Или отрицание каких-то суждений.

Допустим, человек, возведший единичное случайное наблюдение

в социологическую теорию. Или с пеной у рта толкающий мир в

ужас коллективных идентичностей: мол, «все русские, как

известно», «все американцы», «все бизнесмены», и т. д.

Можно ли было бы провести простую рефлексию? То есть люди

выписывают какие-то суждения как факультатив своей воли,

вкуса, личной истории — и те суждения, где они имеют наглость

настаивать на всеобщности.

Просто у меня подозрение, что большая часть интеллектуальных

разборок, с ненавистью, личной обидой — из-за шелухи,

факультативность которой признается в тот момент, когда о ней

только спросят.

В каких-то вещах разумные люди совпадут процентов на 90.

Может быть, это окажутся не самые дорогие им и важные вещи,

но тут важнее, что совпадут. Принцип размежевания ради

единения: перестать, наконец, придавать всеобщность чему не

надо, не настаивать на эстетическом суждении как на истине, на

личной истории и ее диктате как на инварианте человеческой

юдоли.

 

Поругание добра и зла

Давно хотелось написать такой рассказ, а лучше, снять такой

ролик. Теперь уж знаю, что ничего такого не сделаю, сейчас

выпишу задумку, и все. Значит, спор — теоретического «доброго»

и «злого», условно говоря, «толстовца» и «ницшеанца». При

этом за «добродетели» впрягается какой-то человек угрюмо

бычьей наружности. За всепрощение там, за братство, за

«подставь щеку ближнему своему». Ему оппонирует субтильный

интеллигент, ботан, юноша бледный со взором горящим.

- 81 -

Что-нибудь за «пассионарность», «падающего толкни», «истину

на кончике меча» и прочий социал-дарвинизм. В споре ботан,

пожалуй, более красноречив. Или не важно, кто там

красноречивее. Важно, что после спора персонажи выходят куда